Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 19 декабря 2018

«Брошу я этот балет!»

Татьяну Львовну Пилецкую я помню с детства - когда впервые увидела по телевизору кинофильм «Разные судьбы». Меня поразило, что ее героиня Таня Огнева - такая красивая! - оказалась в фильме коварной искусительницей. До этого я пребывала в уверенности, что зло не может быть привлекательным... Потом были «Зеленая карета», «Олеко Дундич», «Прощание с Петербургом», «Сильва» и много других картин, но оставалось ощущение, что именно эта роль для актрисы - «визитная карточка». Поэтому когда представилась возможность взять у Татьяны Львовны интервью, то я не преминула ею воспользоваться.

Черничный пирог без подружек

- Татьяна Львовна, вы уже знаете, как будете отмечать юбилейный день рождения?

- Я об этом не думала... Подумаешь, юбилей! Не знаю, как буду праздновать - ведь я родилась летом, а это время, когда все на даче или в отпуске... Помню, в детстве мама на мой день рождения пекла пирог с черникой, а я даже никого из подруг не могла пригласить - они были в отъезде. Поэтому всегда мои дни рождения проходили без гостей. Но сейчас я все-таки соберу близких родственников и друзей вместе.

- А в Театре-фестивале «Балтийский дом», где вы служите искусству, неужели такое событие пройдет незамеченным?

- Официально мне директор театра предложил: пока лето, гастроли - давайте к концу октября отметим, когда закончится фестиваль...

Роксану сыграла 604 раза!

- Чем сейчас живете? Я знаю, что недавно у вас в театре прошла премьера - «Игра воображения»...

- Вот сегодня я надела костюм и чувствую, что из юбки выпадаю - похудела! Потому что работа была очень напряженная. На репетиции нам отвели мало времени - месяц и семнадцать дней. Каждый день мы работали с 12 часов до девяти вечера - текст сложный, роль очень трудная, но о такой роли можно только мечтать! Если бы на протяжении моей жизни, что я отдала театру (а это ни много ни мало - сорок лет!), мне часто попадались такие роли, я была бы счастливейшим человеком.

Но, к сожалению, этого не происходило, и я была безмерно счастлива, что театр взялся за эту пьесу... И хотя я приходила домой и говорила мужу: «Нет, ну этот текст мне никогда не выучить!» - он, смеясь, отвечал: «Я это слышу каждый раз - это же просто невозможно». Слава богу, память меня не подводит, думаю, я справилась с этой ролью, ну а совершенствоваться можно бесконечно. Помню, как когда-то я играла Роксану в «Сирано» - за 15 лет мы сыграли этот спектакль 604 раза, и каждый раз находились какие-то сложные ходы, что-то игралось по-новому...

- Столько лет быть 18-летней Роксаной?! Когда Марии Бабановой в сорок пять лет приходилось играть 15-летнюю Джульетту, то она признавалась, что чувствует себя не очень уютно...

- А я в этом плане не чувствовала абсолютно никакого напряжения! Но, вероятно, где-то подсознательно все-таки решилась на смелый и отважный шаг, который не каждая актриса может совершить. Это было на гастролях в Симферополе - шел как раз 604-й спектакль «Сирано де Бержерак». Я пришла к директору и сказала, что сегодня играю последний раз. И не потому, что мне трудно или тяжело взлетать по лестнице, - было внутреннее ощущение: все, хватит! За то, что могу такие шаги предпринять, я сама себя уважаю.

«У нас такой эпизод»

- А какие у вас отношения с кинематографом - снимаетесь?

- Да, сравнительно недавно приехала из Минска - там закончились съемки детективного сериала «Каменская-5», а до этого снялась в 12-серийном фильме «Янтарный барон». На большее я уже не рассчитываю, и это печально. С кинематографом у меня отношения очень сложные, хотя я очень люблю кино. Поэтому, когда есть интересные предложения, соглашаюсь сниматься. Недавно мне позвонили, попросили прийти на съемки. Прихожу и вижу: маленькая комнатушечка, в которой сидит режиссер - молодой человек. Он посмотрел на меня и сказал: «Представьтесь, пожалуйста, кто вы, что вы...» От этих слов я внутренне завелась. А режиссер продолжал: «У нас такой эпизод. В юности девушка, которая работала продавщицей, влюбилась в одного человека - он зашел к ней в магазин и подарил стихи.

Через много-много лет, когда эта девушка стала бабушкой, она вдруг увидела его по телевизору. И вот сидит она перед телевизором и зовет внучку: «Внученька! Прочитай мне, пожалуйста, эти стихи»... И это все, что я должна была сыграть! Я и говорю: «Спасибо большое, я это играть не буду». Так режиссер на меня обиделся... А то, что он не знает мои роли, что я снялась в 35 картинах у знаменитых режиссеров, что 40 лет проработала в театре... Мне даже неловко стало за этого человека.

«Закончится война, брошу я этот балет!»

- Когда началась война, вы оказались в эвакуации...

- Да. 22 июня объявили войну, а уже 3 июля Вагановское училище, где я занималась, отправили с Кировским театром в эвакуацию на Урал - причем отправляли без зимней одежды и обуви... Там, в Пермской области, нас одевали как могли - выдавали войлочные пимы с галошами, и это было счастье, ведь ноги-то надо было беречь... Но, несмотря на все тяготы, когда встречаемся, у нас всегда такие воспоминания добрые...

- Вы начинали как балерина... Не жалеете, что артисткой балета так и не стали?

- Нет. Я вам больше скажу: были такие случаи, когда в школе в один и тот же вечер мне нужно было что-то незатейливое станцевать и что-то прочитать. Так вот, когда я танцевала на сцене, волнение мне настолько мешало, что я буквально с ног валилась. А когда читала - то куда-то уносилась, мне так это нравилось... В последней своей книге «Хрустальные дожди» (первая - «Серебряные нити». - Л. К.) я вспоминаю, как нашла в белье свой старый-старый дневник 43-го года, который я вела в эвакуации на Урале. Это маленький блокнотик с желтыми страницами, где записаны смешные вещи: кто с кем дружит, кто с кем поругался... Но последняя фраза меня просто потрясла: «Закончится война, брошу я этот балет и уйду в драматическую студию». Значит, где-то у меня в подкорке сидело, что все-таки театр мне ближе, хотя я и протанцевала немножко в Музкомедии в кордебалете.

- Татьяна Львовна, вы замечательно сыграли эгоистичную красавицу у режиссера Лукова в «Разных судьбах». Если бы у вас был выбор - быть красивой или душевной, что бы выбрали?

- Хорошо бы все это сочетать (улыбается). Я думаю, что надо красотой пользоваться умело, а не подходить к своей внешности - как бы это помягче выразиться - прагматично, думать: что же я с этого буду иметь? Вы знаете, я никогда не знала, как выгляжу. Иногда девчонки скажут: «Татка, какой у тебя красивый лоб!» Ну лоб и лоб! Но как-то раз... Дело было уже после войны, когда в Каунасе умерла бабушка и мама, побывав там, привезла в Ленинград какие-то оставшиеся от нее вещи, среди них - потрясающая шелковая шаль, расшитая лиловыми павлинами. И я в этой шали ехала с мамой в автобусе, было мне тогда 16 лет... Я помню, как весь автобус повернулся в мою сторону. А мама стояла с такой гордостью за меня... Я никогда своей красотой не пользовалась - уж какой у меня после «Разных судеб» успех был, и то никуда не ходила и ничего ни у кого не просила, так же стояла в очередях. Да и сейчас отношусь к себе критически.

Слушала песню Богословского по телефону

- В советское время о личной жизни кинозвезд было не принято писать - это сейчас из всемирной паутины можно выудить, что режиссер Луков был в вас без-ответно влюблен, а один из поклонников подарил вам автомобиль «Победа»...

- Ну не только Луков был в меня влюблен! А насчет автомобиля... Первый свой автомобиль - синий «Запорожец» - мы купили с мужем за три тысячи рублей, и только потом я поступила на курсы и получила права. Сейчас у нас «жигуленок», и мы на нем летом ездим в псковскую деревню - там у нас дом.

- Говорят, популярнейшую песню из кинофильма «Разные судьбы» «Отчего ты мне не встретилась...» специально для вас написали...

- Да, и я была ее первой слушательницей. Композитор Никита Владимирович Богословский напел мне ее по телефону... Хочу сказать, что я не ханжа - но против того, чтобы лезли в душу актера и актрисы, тем более когда это гиперболизируется и переходит все рамки приличия. Наверное, тем звездам, которые у нас сейчас есть, в особенности на эстраде, - это приятно, это для них пиар - они таким образом возбуждают интерес к себе зрителей... Но в те времена личная жизнь была, в общем-то, скрытой от посторонних глаз. Я не говорю, что надо застегнуться на все пуговицы, но все-таки надо себя держать в рамках...

- Татьяна Львовна, вы с детства были знакомы со знаменитостями - Петров- Водкин был вашим крестным и даже написал ваш портрет - «Девочка с куклой (Портрет Татули)», Алексей Пахомов - лепил, Вертинский способствовал кинематографической карьере; вы блистали и в кино, и на театральной сцене... Можно сказать, вы - баловень судьбы?

- Ой, я боюсь этого слова (смеется)! Но могу сказать, что я счастливый человек. То, что меня крестил Кузьма Сергеевич, - он не только меня крестил на жизнь, но благословил и на искусство. В моей жизни было много невероятно интересных встреч - Луков, Донской, Козинцев, Фрид... И когда я вспоминаю эти встречи, то жалею, что тогда не придавала этому такого значения. Сейчас, когда начинаешь называть молодежи имена знаменитых актеров, то, к сожалению, им они мало что говорят... Дикий, Скоробогатов, Марецкая, Свердлин, Попов - это все были мои партнеры, я девчонкой играла с ними рядом, с такими мастерами! Вот недавно по телевизору показали фильм «Мечты сбываются», а я его не видела уже давно - я там с Поповым вместе играю. В фильме есть волнующие моменты: перекрытие Днепра - это было на самом деле, съемки специально приурочили к этому событию... Помню, как шли машины и вываливали в воду громадные глыбы - и перекрыли Днепр. Я это сейчас говорю, а у меня мороз по коже - это же подлинные, документальные кадры! Жаль, что фильм почти не показывают по телевизору... Не знаю, почему-то у меня всю жизнь так: всегда препоны какие-то...

«Достойная партнерша Т. Пилецкая»

- Видно, у вас карма такая...

- Поймите меня правильно - мне не надо популярности, я скромный человек, никогда никого не подсиживала, никому не делала зла, не завидовала... Почему это происходит? Не понимаю... И когда к юбилею на меня налетели корреспонденты, телевидение... я таким вниманием просто ошарашена. Когда вышла рецензия на мой последний спектакль «Игра воображения» - чудная, замечательная статья Жанны Зарецкой, - я расплакалась... Потому что не привыкла к этому, не привыкла, чтобы в мой адрес говорили такие добрые слова. В лучшем случае обо мне пишут: «Достойной партнершей была Т. Пилецкая».

- Тогда я беру назад свои слова о баловне судьбы... Но все-таки хочется узнать: ваш портрет с куклой работы Петрова-Водкина - вам никогда не принадлежал?

- Никогда в жизни! Его, кстати, дописывал Алексей Федорович Пахомов, а потом, после смерти художника, его сын передал в Таллин - в художественный музей - там он и висит до сих пор в отделе русской живописи. В Петербурге, кстати, живет дочка Петрова-Водкина - Елена Кузьминична, ей 84 года, у нее дети, внуки, правнуки, и она немножко ревностно относится, когда я говорю, что Кузьма Сергеевич - мой крестный папа. Сам же Алексей Федорович Пахомов, когда меня лепил, пробовал себя в скульптуре... Это было еще до войны, когда Кузьмы Сергеевича уже не было на свете, но мы приезжали к его жене, Марии Федоровне, общались, а Пахомовы жили рядом - двери напротив. И Алексей Федорович часто приходил к соседям. И как-то сказал, что хочет попробовать себя в скульптуре; до этого у него уже был вылеплен «Мальчик с противогазом». Он попросил у моей мамы разрешения лепить меня... Это было довольно мучительно: он сажал меня на некий круглый помост и крутил-вертел его: выбирал ракурс, поворот... И наконец выбрал: девочка, завязывающая балетную туфельку. Алексей Федорович был очень сложным человеком, странным, молчаливым. У него есть три-четыре скульптурные работы, но в основном он замечательный рисовальщик...

- Ну хоть «Девочка, завязывающая туфельку» осталась у вас дома на память?

- А как же! Мне же ее подарили... Знаю, что она есть и в Русском музее в отделе скульптуры, я ее там видела, когда была на выставке.

Не Людвиговна, а Львовна

- Как ваши предки оказались в России?

- В 1837 году мой дальний родственник Август Урлауб приехал сюда с двумя сыновьями - Яковом и Федором, которые поступили в немецкую театральную труппу. От Федора и идет моя ветвь: его сын, мой дед Егор Федорович Урлауб, окончил в Петербурге Академию художеств. Кстати, учился вместе с Репиным... Он стал академиком живописи, его картины висят в Русском музее, есть и в зарубежных музеях, а когда я была в Третьяковке, то тоже нашла там его работу...

Мой папа пережил в своей жизни очень многое, но у него был легкий характер - я характером в него. А мама была более строгая... Папа по профессии был инженером-химиком, был энциклопедистом - на любой вопрос мог ответить... Он замечательно рисовал и пел, в юности участвовал в самодеятельности... Это потом спасло его, когда в блокаду папу вместе с другими немцами сослали в лагерь на 15 лет: у них там был маленький клуб, и они ставили спектакли...

- А вас это разве никак не коснулось?

- Ну как не коснулось! Мне прямо говорили: «Вам надо ехать к папе!» И маме сказали, что ей надо ехать к мужу. Как сейчас помню: мы жили тогда на Таврической улице, и капитан Федоров в 23-м отделении милиции перечеркнул нам паспорт.

- У вас руки не опустились после этого?

- Не опустились! Я человек не сильный, но в какие-то моменты во мне что-то такое просыпается. Я тогда уже снималась на «Ленфильме» и обратилась за помощью к режиссеру Леониду Траубергу. Он сказал: «Таня, у меня в Москве есть знакомый, который каким-то образом может повлиять на эту ситуацию. Это Николай Эрдман - я дам письмо к нему». Мне восемнадцать лет - я надела шляпку с вуалеткой и отправилась в столицу. Приехала к Николаю Эрдману и отдала ему письмо. Он сказал: «Ну что же, деточка, я могу для вас сделать? Единственное, чем могу помочь, - я сейчас пишу программу для ансамбля МВД и сегодня еду в министерство - поехали со мной, может, у начальника МВД есть контакты, которые могут сработать». Мы поехали. Начальник выслушал меня, дал телефон - прямой - на Лубянке...

Я позвонила и услышала в трубке: «Генерал Леонтьев слушает!» Я говорю в трубку, что я - артистка балета из Ленинграда... не могу ли с ним поговорить... Он отвечает: «О, балет я люблю и Ленинград - я же сам питерский...» Я сообщила ему свою фамилию - тогда я уже была не Урлауб, а Пилецкая, по первому мужу... Он меня хорошо принял: я ему все рассказала, а он посмотрел мой перечеркнутый паспорт и дал еще какие-то телефоны. Через несколько дней я ему перезвонила, и он мне заявил: «Вы оставайтесь, танцуйте, а мама пусть едет к папе»... И тогда я пошла в Главный штаб на Дворцовой площади - попала на прием к Герою Советского Союза генералу Соловьеву. После того как он меня выслушал, он позвонил главному прокурору города и грозно сказал: « Вы мне так всех русских выселите!» И дело каким-то образом затихло... Это по папе я немка, а по маме - русская. Более того: я же по отчеству - Людвиговна, а в паспорте сумела сделать себе - Львовна...

- ???

- Девушка, которая оформляла документ, отвлеклась, когда со своим молодым человеком что-то обсуждала, а я в этот момент и написала себе «Львовна»... Потом папе сказала: «Пап, ты не обижаешься, что я отреклась от твоего имени?» И он ответил, что все понимает. И когда нас опять вызвали в милицию, мы уже подумали, что все - конец! Но нам выдали новые паспорта... Когда много лет спустя я пришла в Большой дом (у меня был знакомый, который пообещал мне показать архивные документы), то сразу бросилось в глаза на первой странице дела: «Леонид» - зачеркнуто, сверху написано «Людвиг»... Представляете, даже имя арестованного не знали! Оказывается, это был общий приказ по фронту - всех людей финской и немецкой национальностей из Ленинграда выселять...

Муж молчит, я говорю

- Семья вас поддерживает?

- Да! У меня Боренька замечательный актер, у него уникальная профессия - мим. Он более тридцати лет в этой профессии, начинал еще в Москве - с Мировым и Новицким. Мы с ним живем 35 лет, и он сильно облегчает мою жизнь - очень любит готовить. Я иногда прихожу усталая, а он мне говорит: «Ты поешь и ляг».

- А сами готовить любите?

- Я умею готовить и, когда принимаю гостей, всегда делаю пирог с капустой.

- А какое фирменное блюдо у супруга?

- Он все замечательно делает! Прекрасно готовит супы, всевозможные мясные блюда с соусами - потрясающие!

- Почему же вы тогда такая... субтильная?

- Вот-вот! Тут у меня как-то спрашивали: «Вы, наверное, занимаетесь фитнесом?» - по-русски уже и сказать не умеем! Никогда в жизни ничем не занималась, никаких диет не соблюдала - всю жизнь, извиняюсь, я обладала хорошим аппетитом (смеется)...

У меня родители были здоровые люди.

- Не могу удержаться от вопроса: как вам удается так замечательно выглядеть?

- Характер, любовь к профессии и ладность дома. Понимаете, если дома все валится, сыпется - скандалы, крики, шум, то приносишь этот шлейф в театр, и здесь начинается то же самое. А так как у меня дома все хорошо - муж мим: он молчит, я говорю, - я прихожу в театр добрая, спокойная... Несмотря на все сложности, я на них не зацикливаюсь... Даже в тот период - абсолютной невостребованности - я нашла себе занятие: писала книжки, ходила в архивы - там шуршала документами, мне это было интересно... Потом у меня вдруг возникают стихи - я их уже много написала...

- На сборник хватит?

- Хватит... Конечно, надо заняться этим серьезно. Но у меня сейчас книжка в работе - «Да, судьбы у всех разные» - о моих партнерах по фильму, по театру, о моих встречах с интересными людьми...

Беседовала Людмила КЛУШИНА, фото Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх