Газета выходит с октября 1917 года Saturday 17 ноября 2018

Яхт-клуб "ВП"

Традиции, заложенные в Северной столице знаменитыми яхтсменами, живут. Поддерживают их энтузиасты, которые участвуют в соревнованиях, обучают молодежь, организуют новые регаты или обеспечивают в них «правопорядок». «ВечЁрка» дает слово людям, которые сегодня вносят свой посильный вклад в развитие питерского «паруса».

Александр КУЛИКОВ: В Питере большое расслоение между яхтсменами

Организатор и директор «Гогланд-рейса», многократный победитель «Кубка Большой Невы» Александр Куликов на своей яхте «Мир» участвует в вечёркинских соревнованиях аж с 1973 года.

- Вы постоянно выступали в «Кубках Большой Невы». Почему в этом году «Мир» не вышел на старт?

- Наш экипаж в те дни гонялся в Марселе - на заключительном этапе Открытого чемпионата Франции в классе «MOOM-30». Участвовали в 16 гонках, в том числе длинной, офшорной, на 120 морских миль. И заняли в итоге восьмое место из десяти возможных. Это не так плохо - ведь на финишном этапе выступали лучшие французские экипажи.

- В чем особенности организации парусных регат в Петербурге?

- В большом расслоении между экипажами по уровню их мастерства и качеству матчасти. За границей на регатах гоняется так много парусников самых разных классов! Там соревнования по-прежнему проводятся с учетом гандикапа - гоночного балла: шансы есть у всех. А в Питере количество яхтсменов, которые выходят на регаты, все меньше и меньше.

- Как оцените нынешнее состояние питерского «паруса»?

- Мне кажется, низшая точка пике преодолена. Братья Шереметьевы участвовали в Пекинской олимпиаде. Открылись несколько спортшкол, в том числе «Парусник», которую возглавил энтузиаст Олег Чугунов. Хотя яхтсмены могут выходить на старт и в пенсионном возрасте, без молодежи наш «парус» зачахнет. Думаю, главная задача руководства города и Санкт-Петербургского парусного союза - развивать именно детский яхтинг.

Борис ХАБАРОВ: Парусный спорт - моя жизнь

Ветерана парусного спорта Бориса Хабарова, который участвовал еще в Мюнхенской олимпиаде 1972 года, постоянно можно видеть на вечёркинских регатах. Капитан «Горна» в них даже нередко побеждает.

- Борис Александрович, как давно вы участвуете в «Кубке Большой Невы»?

- Давно, хотя не с первой гонки. Дело в том, что я гонялся на яхтах класса «Л45», которым было сложно войти в Неву - мачта не проходила под мостами. Лишь когда в 1950-х эти соревнования перенесли на Финский залив, то представительство классов расширилось.

- Но ваш коронный класс - «Дракон». В нем вы не только пять раз побеждали в «Кубке Большой Невы», но и участвовали в Олимпиаде 1972 года в Мюнхене.

- В те годы «Дракон», в который я перешел в 1954 году, являлся олимпийским классом. Я и выступал в нем до 1972 года - тогда олимпийская гонка «драконов» состоялась в последний раз.

- Олимпиада в Мюнхене для вас не задалась. Что произошло?

- В нашем спорте многое зависит от матчасти - от лодок, мачт, а особенно от парусов. А у нас приобреталось то, что подешевле. Бороться на равных с соперниками, у которых паруса были сшиты из новейших синтетических материалов, мы не могли. Мы-то свои паруса изготовили в Таллине, по моим чертежам. А ткань вообще никуда не годилась.

- Несмотря на солидный возраст, вы продолжаете выступать в «Кубке Большой Невы» - правда, на крейсерских яхтах типа «Картер-30»...

- Парусный спорт - это моя жизнь. Без него я себя не мыслю. Кроме того, передаю солидный опыт молодым.

Как Петр Гореликов с норвежским королем объяснялся

Петр Гореликов участвует в вечёркинских регатах с первых лет. В 1949 году наша редакция ему даже вручила персональный приз: оригинальную вазу. Ныне 80-летний Петр Васильевич активно участвует в «Кубках Большой Невы» - но теперь как судья.

- Петр Васильевич, вы участвовали в первом «Кубке Большой Невы». Расскажите об этом.

- Ту гонку по Неве, дистанция которой начиналась возле нынешнего дебаркадера у пристани «Эрмитаж», а заканчивалась у Дворцовой набережной, я не завершил. Дул сильный западный ветер - баллов в пять: мой швертбот набрал воды, а я едва не потонул. Зато на следующий год я на своем «Олимпике» стал победителем «Кубка Большой Невы».

- За ту победу вам вручили персональный Кубок. Что он собой представляет?

- Эта ваза - настоящий раритет: подобные трофеи, если я не ошибаюсь, организаторы вечёркинских регат вручали только первые два года, а затем перешли на значки и жетоны.

- Победа в «Кубке Большой Невы» открыла вам дорогу на Олимпиаду 1952 года в Хельсинки, где вы заняли только 12-е место. Почему?

- Не хватило опыта международных стартов. В Хельсинки до предпоследней гонки я шел третьим... Вечером ко мне подошел нынешний почетный президент Олимпийского комитета России (ОКР) Виталий Смирнов, который возглавлял на Играх советскую делегацию, и заявил: «Выиграешь медаль - получишь квартиру». Ну, я вошел в раж, потерял осторожность. А британец Чарлз Куррей меня «подставил» - коснулся моего паруса у поворотного знака и заорал, будто бы это я ему мешаю. В общем, меня дисквалифицировали. На разборе председательствовал сам король Норвегии Олаф, которому я по-английски не мог ничего объяснить, а у советских переводчиков «язык отсох». Позже знаменитый датский яхтсмен четырехкратный олимпийский чемпион Пауль Эльвстрем сказал мне: «Чего ты не позвал меня в свидетели? Я шел сзади, и все видел». Но я не знал, что это было можно.

- Теперь, когда вы разбираете протесты гонщиков, вспоминаете собственный хельсинкский опыт?

- Да, всесторонне изучаю ситуацию, опрашиваю свидетелей. Сужу честно, без фокусов.

Елена МАКСИМОВА: Доведем яхту до ума - сразимся с мужиками на равных

Говорят, что если женщина на корабле - быть беде. Это мнение опровергает шкипер Елена Максимова, чей экипаж неоднократно занимал высокие места в «Кубке Большой Невы».

- Елена, женщина на корабле - к несчастью. Разве нет?

- Разумеется, нет. Гоняемся мы часто, но нештатные ситуации возникают не чаще, чем у других экипажей. Может, это потому, что наш экипаж - чисто «девичий».

- Как родилась идея создать женский экипаж?

- В 1990-е годы на минитоннике «Песня» капитанила моя подруга и соперница по гонкам в классе «470» Ирина Дмитриева. Вот мы вместе с ней в 1998 году и организовали женский экипаж, который участвовал в «Кубке Онеги». Позже, когда Ира закончила с парусным спортом, капитаном яхты стала я. Ну а набравшись опыта на минитоннике, перебралась на более крупную крейсерскую яхту - «Фея», в классе «Л6».

- Сложно управляться с женским коллективом, особенно в экстремальных условиях?

- Я сама боялась - работаю в бухгалтерии, тоже женском коллективе, где у нас подводные течения, интриги... Но в нашем экипаже подобного не происходит. Мы на яхте делаем серьезную работу, от которой получаем удовольствие. Когда нам хорошо, мы радуемся, а когда трудно - поем песни: поднимает настроение.

- А с проявлениями мужского шовинизма сталкивались?

- Ну, над нами никто не смеется - мы в «Л6» держимся посредине, половину экипажей в гонках обгоняем. Но, например, в этом году перед «Санкт-Петербургской парусной неделей» надо было нам пополнить команду. Порекомендовали одного москвича. Когда он узнал, что капитан - женщина, энтузиазма у него поубавилось. А уж когда выяснилось, что в экипаже нет мужчин, отказался наотрез.

- Сила женщины - в ее слабости. А в чем сила женского экипажа?

- В женской интуиции. Мы лучше чувствуем волны и ветер. Правда, это помогает при слабых ветрах. А при сильных у нас на яхте пока постоянно что-то ломается. Вот доведем судно до ума - и будем соревноваться с мужчинами на равных в любую погоду.

Материалы подготовили Михаил Телехов, Владислав Панфилов и Борис Оськин, фото Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх