Газета выходит с октября 1917 года Thursday 13 августа 2020

Карен Дургарян: С каждой новой постановкой труппа учится думать на сцене

Михайловский театр открыл сезон «Ромео и Джульеттой»

В Михайловском театре открылся 176-й сезон - и сразу с премьеры: 30, 31 октября и 1 ноября на сцене представляли «Ромео и Джульетту» Сергея Прокофьева в новой постановке Олега Виноградова. Перед самой премьерой я встретился с музыкальным руководителем постановки дирижером Кареном Дургаряном. Мы заговорили как-то сразу обо всем: одновременно и об этой конкретной постановке, и о каком-то самом общем «чувстве дирижера».

Важно выбрать правильную музыкальную краску

- Мы с вами сейчас прошли по кулисам мимо декораций к «Ромео и Джульетте». Насколько важно, чтобы подготовка к спектаклю шла уже в декорациях, в костюмах? Присутствие этих материальных элементов играет какую-то роль?

- Играет. В работе над любым балетом для меня все - и тембр оркестра, и работа художников над декорациями, костюмами, и хореография - взаимосвязано. И тут важно выбрать правильную музыкальную краску.

В музыкальном мире есть неписаный закон: балетный дирижер должен работать под танцовщика, «дирижировать под ногу». Я с этим не согласен. Когда ты так делаешь - обязательно уходишь от композитора.

Я думаю, что Сергей Прокофьев, гений ХХ века, когда писал этот балет, уже видел его на сцене. Он здесь не просто композитор, или сценограф, или драматург; его творчество - это нечто синтетическое, все сразу. Поэтому дирижер всегда должен затылком чувствовать композитора. И слышать, как тот говорит: «Здесь не так; тут я иначе задумал...»

И дирижер, который чувствует моральную ответственность перед композитором, не должен допускать серьезных темповых отклонений, не соответствующих партитуре. Мы представляем себе, как придумывал музыку Сергей Прокофьев. И к нему надо относиться как минимум с уважением.

Виноградов - гигант

- У Олега Виноградова это, если не ошибаюсь, уже третья постановка «Ромео и Джульетты»?

- Вы знаете, он вообще очень много раз возвращался к «Ромео и Джульетте» Прокофьева, ведь балетмейстер, так же как и режиссер, с возрастом меняется. Он всегда что-то ищет, придумывает - новый конфликт в драматургии, новый поиск.

У Олега Виноградова в запасе еще очень много задумок, которые он пока не осуществил. И если он, допустим, будет делать другую постановку в другом театре - замысел будет совершенно другим. Та же основа, но в ней - обязательно что-то новое. Для Виноградова это важно, как должно быть важно для любого думающего артиста.

- Олег Виноградов говорил про особенности эстетики именно этой постановки. Вы обсуждали с ним это?

- Конечно, и бывали моменты, когда кто-то из нас говорил: «Я не согласен». В творческом процессе так всегда, именно этот диалог и важен. «Почему тут темп должен быть быстрее?» - «Потому что в этом месте Джульетта убивает себя».

У нас постоянно идет обсуждение, и поэтому мне очень интересно работать с Виноградовым. Он очень академичен, кто-то может критиковать его за это, но он гигант. За время нашей совместной работы я очень многому у него научился.

Театр - это традиции, которые передаются «из ног в ноги»

- Вы ведь работаете с молодой труппой; это все время подчеркивается. В чем тут особенность творчества?

- Срок у танцовщика короткий, труппа молодая. Но здесь важней всего не то, сколько им лет, - важно качество их работы. С каждой новой постановкой труппа учится думать на сцене, набирает навыки и профессионализм. И ты видишь, как из того же шестнадцатилетнего «цыпленка» уже через год получается совсем другого порядка артист. И тут, конечно, нужно поблагодарить всех педагогов, которые работали и работают с молодежью. Театр - это люди и традиции, которые передаются из уст в уста, «из ног в ноги».

Я уверен, что в России опера, балет и вообще театр будут жить вечно - хотя бы потому, что есть люди, которые передают традицию.

- Все ли получается легко в работе с таким большим коллективом?

- Ставить балет с этой труппой и с этим оркестром - удовольствие, ведь здесь работают мои единомышленники. Другой вопрос - нужно вести постоянную внутреннюю борьбу с самим собой.

Дирижер должен быть и педагогом. Он должен в высочайшей степени отвечать за свои слова. А это происходит только в том случае, если он будет учить сам себя. Работать дома, а на следующий день приходить на репетицию к оркестру подготовленным. Если дирижер приглашенный - оркестр через пять-семь секунд после начала репетиции знает, вожак этот дирижер или нет. Я с 16 лет работал в оркестре флейтистом, так что знаю на собственном опыте, как это происходит.

Некоторые говорят, что дирижер - диктатор. Мол, он может накричать. А зачем кричать? Диктатор - это не тот, кто кричит, а один из музыкантов. Тот, кто может досконально все проработать с оркестром. Все наравне, и вместе они создают ту музыку, которую написал композитор.

Дирижер руководит движением музыки вместе с музыкантами. Артист может сыграть правильно, но если он не любит дирижера - он не выложится по-настоящему. Но и дирижер тоже должен любить музыканта - все взаимосвязано.

В Михайловском я работаю с марта и очень полюбил этот театр. Тут столько хороших людей и столько профессионалов - они по-настоящему болеют за этот театр и любят это искусство!

Я хочу поблагодарить всех - артистов, музыкантов, машинистов сцены, художников, тех, кто работает со светом, гримеров, монтировщиков, бутафоров, костюмеров... Они работают вместе с нами, но их не видно.

У нас замечательная публика. Иногда люди ходят на спектакли по нескольку раз, и видишь в зале знакомые лица. Казалось бы, зачем?.. а им это нужно. И я еще ни разу не видел неполного зала.

Беседовал Федор ДУБШАН

Фото Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх