Газета выходит с октября 1917 года Saturday 19 октября 2019

«Больше всего впечатлил парад детей!»

Акция «Поезд Памяти» собрала 70 петербургских ветеранов и 200 школьников, которые вместе посетили столицу: побывали на параде, в Большом театре, в Музее Великой Отечественной войны

На Московском вокзале у бюста Петра — столпотворение. Три сотни человек в одинаковых синих куртках и красных шарфах со звездами волнуются и гудят. Вокруг — охрана. Из динамиков — военные песни. На путях под парами — специально заказанный поезд с проводниками из «Красной стрелы». «Какой повод?» — резонно интересуются сторонние пассажиры, точно угадывая военную тематику мероприятия. «Парад 7 ноября на Красной площади», — следует ответ.

Красная площадь, 2013-й год: примерно так же выглядел парад 72 года назад.


Брест, Москва, Сталинград…

Ветераны — отдельно, школьники отдельно — таково правило распределения по вагонам. «Были прецеденты», — поясняют организаторы, намекая, что такие полярные категории пассажиров лучше селить не вместе. Даже во время «акций единения».

Старшее поколение — это сотрудники различных ветеранских организаций, участники войны, блокадники. Школьники — старшеклассники-активисты, победители олимпиад, члены патриотических клубов. Практически все — из Кировского района: такова специфика нынешней акции. В прошлом году участвовали жители Невского и Курортного районов. В позапрошлом — вразброс.

— Идею эту мы позаимствовали у москвичей, — делится со мной координатор мероприятия Марина Мухорина. — Они несколько лет к нам возили своих ветеранов и детей, посещали Пискаревку, Невский пятачок, Дорогу жизни, смотрели достопримечательности. Три года назад наш комитет по культуре решил попробовать организовать что-то подобное. В первый раз мы съездили в Москву. Второй — в Брест. И вот — снова в столицу. В следующий раз хочется попробовать добраться до Сталинграда…

— К чему стремитесь, организуя подобные выезды?
— Ветеранов лишний раз отблагодарить. А детей — познакомить на конкретных примерах с этой страницей нашей истории. Когда мы ездили в Брест, то в крепость прибыли ночью: июнь, тепло, прекрасно. И вот четыре утра — время начала войны. Нам показали реконструкцию первых часов тех событий. Хорошая возможность почувствовать и понять — что же это было…

Петербургские участники «Поезда Памяти» и московские школьники.

«Бабушка из окружения прорывалась»

Почувствовать и понять…Среди пассажиров «Поезда Памяти» — с десяток опытных волонтеров. Интересуюсь у них — а что для вас эта акция, как вы вообще понимаете эту самую страницу истории? Одна из девушек обходится дежурным набором — «патриотизм», «долг», норовя поскорее проскочить меня-корреспондента. Другой молодой человек ограничивается — «Вы знаете, я не люблю на такие вопросы отвечать! Особенно в тамбуре поезда».

Но находится и тот, с которым завязывается разговор. Волонтер Григорий — сам 11-классник одной из питерских школ.

— Великой Отечественной начал интересоваться в классе втором, — говорит, — у меня бабушка воевала, она до сих пор жива. В атаку ходила. Из окружения прорывалась. В Ржевском котле была. У нее дома целая большая плашка с орденами висит.

Добавляет, что дома всегда было много книг про Вторую мировую — отец сам военный: участвовал в обеих Чеченских кампаниях.

А на вопрос — какие битвы знаешь, неожиданно вполне внятно рассказывает про операцию «Багратион» летом 44-го года:

— Целый месяц мы перебрасывали в строжайшей секретности в Белоруссию передовые части, и, что самое важное, немцы об этом не пронюхали! От исхода этой операции ведь многое зависело — насколько долго еще продлится война? Пойдем ли мы в Европу или пока ограничимся освобождением своей территории? В тактическом смысле ни одна операция не была проведена так блестяще.

Участники парада 41-го года, справа внизу — собеседник корреспондента «Вечёрки» Виктор Николаевич Гранский.

Победа в крупном сражении

Ключевое событие нашей поездки — парад на Красной площади. В нынешнее время история переплелась узлами: в тот далекий ноябрьский день праздновали годовщину Великой Октябрьской Социалистической революции, а вот сегодня об этой изначальной дате — ни слова!

Фашисты тогда стояли в 20 километрах от Москвы, видели из своих биноклей ближние ее подступы. Сражения велись в нынешних границах города: например, «панфиловцы» сражались на том же Волоколамском шоссе (сегодня обыкновенная московская улица). Гитлер объявил на весь мир, что русскую столицу возьмут со дня на день…

Вот как описываются те события в воспоминаниях генерала армии Андрея Хрулева:

«28 октября Сталин вызвал командующего войсками Московского военного округа генерала Артемьева и командующего ВВС генерала Жигарева и просто ошарашил их вопросом:

— Через десять дней праздник Октябрьской революции. Будем проводить парад на Красной площади?

Генералы оторопели. Москва была в эвакуационных конвульсиях. Город затянуло дымное марево — жгли бумаги в учреждениях. О параде даже мысли не возникало.

— Я еще раз спрашиваю: будем проводить парад?

Артемьев неуверенно начал:

— Но обстановка…Да и войск нет в городе. Артиллерия и танки на передовой… Целесообразно ли?

— Но ГКО считает, — Сталин кивнул на членов Политбюро, которые сидели за столом, — необходимо провести парад. Он будет иметь огромное моральное воздействие не только на москвичей — на всю армию, на всю страну».

Парад провели. Историки приравнивают его по воздействию на врага к победе в крупном сражении. По площади прошли 28 тысяч человек, проехало 160 танков, 140 артиллерийских орудий. Только плохая погода помешала участвовать авиации! Трансляцию парада в прямом радиоэфире вели на весь мир.

Военная техника первого года войны, на тот момент — самая передовая.

«Вечером отправились на фронт»

Мы на Красной. Сине-алая наша команда тонет в желто-сиреневых, зеленых, фиолетовых одеяниях других групп — в основном московских. Спасатели, поисковики, ученики средних школ, — мелькают флаги в человеческом потоке. Площадь украшена декорациями — массивными звездами, противотанковыми «ежами». Тут же стоят полуторки, танки, бронетранспортеры.

На трибунах у Мавзолея — зрители. Отдельный ряд для особо важных гостей — участников того далекого парада: сегодня им не меньше девяноста лет! Ветераны-участники подходят к своим местам, усаживаются. Им раздают пирожки, горячий чай в бумажных стаканчиках, зонтики на случай дождя. Хотя погода — вполне летная (72 года назад с утра тут было минус 20, а по мостовой стелилась вьюга!). Старики разглядывают близоруко друг друга, делятся репликами, заводят разговоры.

Подхожу к одному из ветеранов — сухощавому старику в черном пальто и в профессорских очках. Он недовольно на меня посматривает. Ветерана зовут Виктор Николаевич Гранский, он участник Сталинградской битвы. На вопросы о параде долго отмалчивается, меряя меня взглядом:

— Что помню? Помню, что мысль одна была в голове. Немца от Москвы гнать надо! — выпаливает вдруг неожиданно и зло. — Гнать от Москвы, и подальше! Ничего другого больше в голове не было!

Другой солдат — Алексей Назарович Леднев, напротив, богато делится воспоминаниями и даже выкладывает целую байку-быль о тех суровых днях:

— Дело было так. Сталин вызвал к себе Буденного и спрашивает: «Семен Михайлович, садитесь, у меня к вам есть разговор. Кто будет проводить парад на Красной площади — мы или немцы?» А немцы уже везут к Москве целую машину со штандартами и крестами, изготовили из золота бюст Гитлера, чтобы на Мавзолее установить. Буденный: «Товарищ Сталин, все войска на передовой. Осталась одна мелочовка». — «Собирай всю мелочовку, парад должен быть!»

И добавляет о себе:

— Нас подняли в 5 утра, накормили хорошо. И отправили на Манежную. Рядом выстраивались морячки, кавалеристы, ополченцы в разномастном обмундировании. Помню, морячки спросили нас: «Вы откуда, ребята?» А мы были из дивизии Дзержинского. «О! Ну, тогда здесь немцу не бывать!» — такую они нам дали оценку. В 7.50 промчались два всадника — начальник Московского военного округа Артемьев и генерал Буденный. Они поздравили нас. А мы ответили: «Ура!» Я от холода рот не мог раскрыть и просто загудел: «А-а!» В восемь на Мавзолей вышел Сталин и прочитал свою речь. Вспомнил примеры Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Сказал — им с их примитивным оружием удалось отстоять Родину. А вам-то!.. Дальше, пройдя парадным строем, мы сошли по спуску вниз и вернулись в расположение части. Вечером отправились на фронт, на Киевскую дорогу.

«В Петербурге наши дети в стороне от таких важных событий»

Вечером, возвращаясь домой, мы — пассажиры «Поезда Памяти» — перебираем события прошедшего дня. Кого-то особо впечатлил парад: в торжественном шествии прошли 6 тысяч человек. Кого-то поход в Большой театр и военные песни в исполнении лучших голосов страны. Кого-то обширные диорамы в Музее Великой Отечественной. Кого-то организация — все прошло четко, последовательно, без заминок.

Ветераны, несмотря на тяжелый день, возбуждены, эмоционально переполнены.

— Меня поразило то, что в параде участвовали московские школьники, много школьников! — говорит жительница блокадного Ленинграда Татьяна Шишканова. — У нас в Петербурге такого нет, дети у нас в стороне от подобных событий.

Это же самое увидели и другие.

— Я бывшая учительница начальных классов, — рассказывает Изабелла Сультхайтханова. — Раньше, когда я рассказывала о войне, — меня слушали, раскрыв рты. А сейчас — скорей бы ушла! Думаю, если бы наши школьники хоть раз прошлись вот так, по площади, отношение к нашей памяти у них стало бы другое.

— Да, парад детей впечатлил! — блестит глазами Галина Мельникова, к слову — младшая сестра пионерки-героя Зины Портновой…

Перебираю в голове — что же особенно тронуло меня? И понимаю — встречи, разговоры с людьми, очевидцами тех событий. С участниками парада, которых на трибуне было от силы два десятка. С блокадницей Татьяной Шишковой, которая сетует, что внуку не нужны фотографии и письма деда, погибшего при обороне Ленинграда. С Изабеллой Сультхайтхановой, которая пережила все 900 дней блокады, а во время одного из обстрелов лишилась ноги. С Галиной Мельниковой-Портновой, которая вместе с сестрой Зиной жила у родственников в оккупированной Белоруссии и помнит те события как сегодня. Разговоры короткие, где-то комканые. Но, пожалуй, самые важные в этой неожиданной и будоражащей поездке.

↑ Наверх