Газета выходит с октября 1917 года Saturday 17 ноября 2018

Что важнее: память потомков или сиюминутная прибыль?

«Опять война, опять блокада...». Строки Юрия Воронова вспомнились в пресс-клубе «Зеленая лампа» на встрече, посвященной судьбе тяговой подстанции №11, находящейся на Фонтанке, за зданием Цирка

29 марта 1942-го в Ленинград был героически доставлен знаменитый партизанский обоз с продовольствием, 15 апреля, после страшной зимы, вновь заработал трамвай, 31 мая на стадионе «Динамо» был сыгран знаменитый блокадный матч между футбольными командами «Динамо» и ЛМЗ, а 9 августа в Большом зале Филармонии прозвучала 7-я симфония Дмитрия Шостаковича...

Хочется, чтобы в эти дни мы становились свидетелями того, как передается из поколения в поколение и бережется память о блокадном лихолетье.

Но 27 января, в 68-ю годовщину полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, представители петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, общественного движения «Живой город» выражали тревогу по поводу судьбы тяговой подстанции, которую жители старшего поколения чаще называют блокадной.

 

Рисунок Анны БЕЛОУСОВОЙ

Здание, выстроенное по экспериментальному проекту в 1920-х годах, представляет собой характерный пример супрематической архитектуры. Для центра города — это редкий образец производственного сооружения, выполненный в конструктивистском стиле. Подстанция — своеобразное свидетельство внедрения в жизнь ленинского плана ГОЭЛРО по электрификации всей страны.

 

Однако подстанция не является памятником архитектуры. И, положа руку на сердце, в ней трудно увидеть ту красоту и гармонию, которые отличают расположенные поблизости Михайловский замок, павильоны кордегардии и здание Цирка. На это, видимо, и делается расчет.

Здесь стоит вспомнить одно обстоятельство. В 1870-е, когда речь зашла о строительстве стационарного здания цирка, были сомнения относительно того, что здание закроет вид на Михайловский замок. К счастью, этого не случилось. Во-первых, сам по себе Цирк красив. Во-вторых, с моста Белинского открывался чудный вид и на площадь Белинского, и на Михайловский замок. В конце позапрошлого столетия за зданием Цирка намеревались возвести здание для музея Суворова, но в итоге музей великого полководца построили в другом месте.

Увы, перед трехсотлетием города на свободном участке за Цирком и подстанцией было построено здание, действительно перекрывшее вид на замок, выдающееся творение Василия Баженова и Винченцо Бренны. Хотя обликом оно весьма симпатичное, его признали градостроительной ошибкой.

Вот и сейчас тот же архитектор Юрий Земцов готов присоединить к этому своему творению новое. И хотя речь ведется о реконструкции, все прекрасно понимают, что, начнись реализация этого проекта, от подстанции ничего не останется, как не осталось ничего от домов на Невском проспекте и улице Восстания, реконструированных по проекту того же Земцова под торговый центр и изуродовавших облик главного петербургского проспекта.

Между тем подстанция №11 — памятник истории. Вот от этого, наверно, и нужно плясать как от печки.

Мемориальная доска на стене дома 3-а по Фонтанке рассказывает о подвиге трамвайщиков в годы блокады, когда после зимы 1941 — 1942 годов эта тяговая подстанция «дала энергию в сеть и обеспечила движение возрожденного трамвая».

 

Проект «Стена памяти» Григория Жинкова.

И опять вспоминается Юрий Воронов, его стихотворение «После зимы». Помните?

 

И вдруг
Письмо от бывшего соседа:
«Хожу с трудом, но это не беда.
На днях пойдет трамвай,
И я заеду...»
Трамвай пойдет опять —
Вот это да!

Трамвай, напомню, был главным транспортом в Ленинграде в годы войны, став подлинным тружеником и защитником города, символом мужества и героизма ленинградцев. Кстати говоря, горожане ждут возвращения изгнанного несколько лет назад из центра Петербурга трамвая на Литейный, Садовую, улицу Белинского...

Но, возвращаясь к подстанции, оглядимся. Неподалеку, у спуска к реке напротив Шуваловского дворца, есть памятный знак, посвященный блокадной проруби. На доме №54/3 по Невскому со стороны Малой Садовой установлен блокадный репродуктор, у которого ленинградцы собирались слушать сводки Информбюро. Дом радио на Итальянской, 27, — это память о «музе блокадного Ленинграда»  Ольге Берггольц.

Там же, на Итальянской, находится Театр имени Комиссаржевской, открывшийся — такого не знает ни одна страна — в осажденном врагом городе 18 октября 1942 года. Городской театр сразу же получил у горожан название Блокадного.

Все это находится на небольшом расстоянии друг от друга. По-моему, вырисовывается маршрут памяти, по которому можно водить детей, преподавая им уроки мужества и воспитывая любовь к городу и Отечеству.

Тяговая подстанция №11, и сегодня работающая по своему прямому назначению, может и должна стать неотъемлемой частью этого маршрута памяти.

Ведь эта память — наша совесть.
Она
Как сила нам нужна...

Это все тот же Юрий Воронов.

Существует, между прочим, интересный проект «Стена памяти», созданный дизайнером Григорием Жинковым специально для фасада блокадной подстанции. В его основе — фотографии периода обороны и блокады Ленинграда.

Алексей ЕРОФЕЕВ
↑ Наверх