Газета выходит с октября 1917 года Saturday 17 ноября 2018

Как Виктор Цой первую гитару купил

В серии ЖЗЛ вышла книга о знаменитом рок-музыканте

Триста шестьдесят страниц о детстве, юности, становлении и звездном периоде, пожалуй, главного отечественного рок-музыканта — биография представляет собой выдержки из интервью родственников, друзей, близких или не совсем близких людей. Одной из интриг этого сочинения является сам автор — «юрист из Чебоксар», как он себя называет, и «просто поклонник Цоя» — Виталий Калгин, человек, собственно, никогда не имевший отношения к группе «Кино», однако же составивший полноценное жизнеописание. 

Корреспондент «ВП» задал автору несколько вопросов.

— Виталий, несколько слов о самой книге. Какую структуру она имеет?
— Поскольку книга вышла в рамках ЖЗЛ, она полностью соответствует формату серии. По содержанию издание делится на три части. Первая — детство и юность Цоя, с 1962 по 1977 год. Вторая часть раскрывает период с 1977 по 1987 год. Третья рассказывает о звездном периоде жизни Виктора с 1987 по 1990 год.

— Чем она отличается, если отличается, от других биографических трудов о Викторе Цое?
— В этом издании много новых материалов. Я собрал ранее не публиковавшиеся интервью, воспоминания, цитаты, комментарии и свидетельства как самих музыкантов «Кино», так и представителей его ближнего круга. Для меня было важным найти как можно больше правдивых свидетельств. В 1991 году вышла книга петербургского писателя Александра Житинского и Марианны Цой «Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания», которая на какое-то время стала неплохим подспорьем для поклонников (кроме того, известна еще книга Александра Житинского «Цой forever. Документальная повесть». — Прим. ред.). Что касается других книг, увы, это были сплошные повторы, приуроченные к датам.

— С кем вы встречались во время работы над книгой?
— В процессе написания книги я познакомился с самыми разными людьми, в том числе и с близким кругом Цоя. Это было сложнее всего. О Викторе за эти годы было написано столько ерунды, что многие его друзья не хотели ни помогать, ни встречаться, ни по телефону разговаривать, априори считая, что я очередной журналист-фантазер, который все перепутает и присочинит. Но в результате мне удалось переговорить даже с теми, кто сначала категорически отказывался. Что касается конкретных имен, то, разумеется, это были музыканты «Кино». А еще — Инна Николаевна Голубева, мама Марианны Цой; гастрольный директор группы Олег Толмачев; друзья юности Виктора Цоя — Антон Галин, Игорь Петровский и многие другие.

— Были ли уже какие-то отклики со стороны отца, сына, друзей и единомышленников Виктора на книгу?
— Разумеется. Без одобрения музыкантов «Кино», родных и близких Цоя книга не увидела бы свет. Я всем разослал текст, чтобы они могли поправить неточности или высказать свое мнение по спорным вопросам. Я считаю, что главное — это дать всем возможность высказаться. А уж кто прав, кто виноват или как все на самом деле было, пусть решит читатель.

— Виталий, расскажите о себе. Чем вы занимаетесь?
— Последние два года я занимался книгой. Начиналось все как хобби, но времени стало отнимать все больше и больше. В перспективе я либо вернусь к юридической практике, либо буду продолжать свои исследования. 

«Никакой политики, чисто внутренний мир»

Из биографии предстает довольно определенный образ Виктора Цоя. Человека, имеющего «редкий мелодический дар» и «безупречный слух». Упорного и трудолюбивого — если это касается его любимого дела. Простого в быту, сдержанного, сосредоточенного. И в то же время веселого и легкого. А также, по словам самых близких, — чрезвычайно ранимого.

Виктор Цой в нашем городе — культовая фигура.

Вот как характеризовал его друг Максим Пашков, рассказывая о безумных юношеских гулянках в компании первых питерских панков: «Надо отдать должное Виктору. Он хотя и участвует в этих мероприятиях, но на фоне других сохраняет человеческое лицо, чувство юмора и не опускается до пошлости. Цой был гораздо консервативнее всей остальной компании, и в наших «забавах» никогда не шел до конца. В нем никогда не было разнузданности».

О покупке первой профессиональной гитары довольно забавной историей делится лидер группы «АУ» Андрей Панов: «Родители уехали на юг, оставили Цою девяносто рублей из расчета треха в день. А у Цоя была мечта, как и у всех, — двенадцатиструнная гитара. Он побежал и тут же ее купил. 87 рублей она стоила. А на сдачу, поскольку голодный, у парка Победы купил беляшей по шестнадцать копеек. И значит, натощак их навернул. Он очень долго потом это вспоминал. Говорил, лежал зеленый, один в квартире, умирал. До туалета было не дойти. Лежал несколько дней. С тех пор беляшей не ел».

«Тогда как танком прокатило, — вспоминает о первой встрече с Цоем Борис Гребенщиков. — Я и подумать не мог, что такой величины автор вырос в Купчине и доселе никому не известен. На следующий день стал звонить друзьям-звукорежиссерам, уговаривая их немедленно записать песни Цоя, пока ребятам еще хочется играть. Я очень счастлив, что оказался в нужный момент и в нужное время».

Об одной из работ Цоя есть довольно неожиданный эпизод, рассказанный Инной Николаевной Голубевой: «Он устроился рабочим в управление паркового хозяйства, где вырезал детскую деревянную скульптуру в парке «Тихий отдых» на Каменноостровском проспекте, 81». До сих пор в том парке можно увидеть некоторые работы Виктора, к примеру «Грустный лев»…

«Цой не актер — с даром перевоплощения дела у него обстоят неважно, — приводятся в книге воспоминания Артемия Троицкого. — Он «зацепил» публику чем-то другим. Может, именно тем, что в нем нет ни капли суеты или наигрыша, а есть надежность, спокойствие и честность. Неудивительно, что в наши, склонные к истерике времена многие видят в нем если не спасителя, то во всяком случае настоящего героя».

А вот что говорил Георгий Гурьянов о так называемой революционности его песен: «По поводу песни «Перемен». В ней нет никакой политики. Совершенно. Абсолютно философский трактат, там нет ни слова о политике, чисто внутренний мир…»

↑ Наверх