Газета выходит с октября 1917 года Friday 18 сентября 2020

«Когда дикость конкретно будет мешать жизни страны, темные воды схлынут сами собой»

Вчера в Центре современного искусства имени Сергея Курехина вручили премии в этой, без сомнения, неоднозначной области

Чествовались победители в ряде номинаций за 2012 год. Корреспондент «Вечернего Петербурга»  Алексей Блахнов побывал на этом немаловажном в культурной жизни Петербурга мероприятии и, пользуясь случаем, побеседовал с членами жюри премии Сергея Курехина  о том, что происходит в современном искусстве. Ведь как раз за минувшие двенадцать месяцев в Петербурге произошло множество событий, имевших мощный общественный резонанс. Это и  угрозы в адрес актера Леонида Мозгового и дирекции Музея современного искусства «Эрарта» в связи с его моноспектаклем «Лолита», хулиганские атаки на музей Владимира Набокова и вновь записки с угрозами, истерия  по поводу выставки братьев Чепмен в Эрмитаже и жалобы в прокуратуру. Похоже, современное искусство и некоторые слои общества вплотную приближаются к открытой конфронтации? 

Александр Кан

«Важна позиция власти, которая должна просвещать людей, а не потакать их заблуждениям»

Александр Кан, музыкальный критик, культурный обозреватель и журналист ВВС, Лондон:
- Ответ на этот вопрос лежит не столько в сфере искусства, сколько в сфере политики. Настрой в обществе преобладает консервативный и даже реакционный. Дело в том, что в российском обществе происходит восстановление прежних советских ценностей, причем не лучших из них. Под прикрытием разговоров о таких традиционных ценностях, как патриотизм и народность, происходит выдавливание всего того, что несет в себе что-то интересное, яркое, свежее. Разумеется, в любом обществе, в любой стране есть разные течения искусства, разные интересы, и они должны нормально сосуществовать. Да, конечно, сегодняшняя ситуация не такая, какой была в советские годы, свободы несравненно больше. Но все вышеупомянутые явления очень тревожны и здесь важна была бы позиция власти, которая должна не потакать радикально настроенным группам, что, к сожалению, бывает, а наоборот, разъяснять происходящее. Например, объяснить людям, что в пресловутых братьях Чепмен нет никакого экстремизма, все это элементарное непонимание природы и принципов современного искусства. Да, мы имеем перед глазами анекдотическую ситуацию, но между тем Гран-при премии Курехина получила  опера «Два акта» композитора Владимира Раннева, поставленная в стенах Государственного Эрмитажа. Это очень важно! Государственный Эрмитаж, главный музей страны, один из главных музеев мира, упрямо и твердо ведет эту линию, и в связи с этим Михаилу Пиотровскому нужно отдать должное. Эрмитаж, казалось бы, самый традиционный музей, который, по идее, должен был бы быть оплотом консерватизма, не замыкается в преклонении перед традициями, расширяет горизонты. Чем больше государственные институты будут раздвигать границы, показывать народу что-то новое, тем образованнее будет наш народ. Да, эксцессы были и наверняка еще будут, но в любом случае необходимо твердо отстаивать свою позицию. 

- Вы живете в Лондоне. Как британская общественность воспринимает наши российские казусы, связанные с искусством? 
- Конечно, когда в Англии слышат о скандале вокруг братьев Чепмен или еще о чем-то в этом роде, реноме современной России страдает. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что искусство братьев Чепмен – намеренно провокационное, и 16 лет назад, когда эти ребята вместе с другими своими соратниками по волне «Молодых британских художников» впервые появились на выставке под названием «Сенсация», скандал был тот еще! И когда эта выставка спустя полгода переехала в Нью-Йорк, там тоже был скандал. Но! Важно, что эти скандалы были исключительно в прессе, не вели к каким-то безобразным выходкам вроде той, что произошли в Петербурге. Важно, чтобы власти не запрещали это, необходимо, чтобы ЭТО имело возможность существовать. 

- Опять же спрошу о «мнении из-за рубежа». Насколько российское современное искусство считается таковым в Великобритании?
- Есть ряд имен из русского современного искусства, увы, их немного. Мы все-таки остаемся на периферии. Чтобы это изменить, необходимо входить в мировую среду современного искусства, нужно, чтобы происходил культурный обмен. Но с другой стороны, этому мешает имидж России на международной арене: это и казус с братьями Чепмен, это и «закон против секс-меньшинств», это и история с «Пуси». Все это в сумме пугает людей, подчас художники боятся везти в Россию свои выставки. 

Александр Боровский

«Мы имеем дело с искусственной «разгонкой» ненависти»

Александр Боровский, искусствовед, куратор, заведующий отделом новейших течений Государственного Русского музея:
- Я не считаю, что молчаливое большинство, которое не знает современного искусства, нужно подвергать какой-то хуле. Они просто живут в своем мире, в котором современного искусства пока нет. Наша задача в свою очередь привлечь их к себе, объясняя, что же это такое они видят. Однако, как в любой массе людей, есть хорошие и плохие персонажи. Вот и среди простых масс находятся те, которые порождают агрессивное непонимание нового, ксенофобию. В Петербурге в этой области деятельности находятся настоящие профессионалы на уровне правительства, в частности Милонов и компания. Если раньше Жириновский зарабатывал политические очки на идее «бедных русских», то этот новый игрок пугает простых людей тем, что их со всех сторон обступают педофилы, геи и прочие опасные субъекты. 

- Я так понимаю, в ту же «копилку» вы относите нападки на Леонида Мозгового?
- Естественно! Покажи людям палец, и тут же найдется десять обиженных, которым этим пальцем щелкали по уху. Мы имеем дело с искусственной «разгонкой» ненависти. Этот ход довольно древний, и под эту формулу за все времена кого только не подводили. Просто в приличном современном обществе стараются такими приемами не пользоваться, ну а поскольку у нас страна не самая приличная, то подобные принципы цветут и пахнут. Современное искусство в данном контексте – только раздражитель, не цель и не повод. Просто манипуляторам показалось, что здесь легко проявить себя. Думаю, вы оценили их тактику: когда на выставке тысяча человек, они и близко не подойдут, ведь так и по шее можно получить, а как только залы пустеют, то вот они и появляются. Но есть люди приличные, высокого класса, как Пиотровский. Он, например, исходя из уровня своего интеллекта просто не будет со всякими чудиками вступать в конфликт. Главное – это демократия выбора, но вот если выбора лишают, то это уже становится опасным. 

- Дело ведь еще и в образовании...
- Это да, но знаете, в США средний уровень толпы ничуть не выше, чем у нас. Просто там политики знают, что нельзя безнаказанно наступать на эту мозоль. В свое время мэр Нью-Йорка Джулиани, чураясь современного искусства, хотел на этом сыграть и посему пытался напасть на выставку «Молодых британских художников» (там выставлялись и братья Чепмен, и Дэмьен Херст. — Прим. ред.), но получил от общественности по рукам. У нас, к сожалению, пока до этого далеко. 

- Получается, искусство, как и добро, должно быть с кулаками?
- Несмотря на внешнюю агрессию, мы не должны ожесточаться, не должны уходить только в политику, потому что это негатив, а его в искусстве быть не должно. Позитивный ход – это поиск понимания или уважительное безразличие. Я вас уверяю, что если показать водителю грузовика из Оклахомы современное искусство, у него реакция будет такая же, как и у наших ребят. Но при всех он ничего не скажет, чтобы не показаться смешным, и письма в музей писать не будет. Просто там все-таки поведенческая культура чуть более развита: человек понимает, что это «не его», он и не возмущается, хотя в глубине души или в баре с такими же «дальнобоями» будет гудеть и возмущаться, но не более. 

- Как вам кажется, у нас это будет когда-нибудь?
- Пока нам остается мечтать о культуре политического поведения. Хотя сейчас все процессы ускоряются, и дикость просто бросается в глаза. Еще Петр Первый призывал сечь диких, не очень помогло. Но все имеет свои пределы, и когда дикость конкретно будет мешать жизни страны, темные воды схлынут сами собой.  

Аслан Чехоев

«Мы должны доверять художникам»

Аслан Чехоев, учредитель проекта «Новый музей»:
- Существует такое понятие, как «акционизм», и реакция относится к этой же категории – это некоторое организованное мероприятие, в задачи которого входит скомпрометировать любое явление, любое событие. Разберем принцип работы этой системы на примере истории с братьями Чепмен. Все видели этот проект, по сути, антифашистский, и я думаю, что практически все поняли его смысл или хотя бы догадывались о нем. Но затем в дело вступили определенные группы людей, поставивших цель взбудоражить общество, и тут же появились публикации, кричащие о «притеснении религии», «фашизме». А дальше начался шум, хотя в основе-то лежит четко спланированная акция. 

Мы должны помнить одно: современное искусство – это процесс, это не статичная форма, в его основе лежит постоянное развитие. Если мы не хотим какого-то развития, то давайте называться «хранителями искусства», и пусть в России оно сохраняется на том уровне, которого успело достичь. Если же мы хотим развиваться как общество, если хотим соответствовать XXI веку, если хотим предугадать, в какую сторону сознание человека двинется в XXII веке, то мы должны доверять художникам. Художники – люди мыслящие неординарно, заглядывающие на несколько шагов вперед. У нас есть выбор – либо вступить в процесс и развиваться вместе со всем миром, либо стоять в стороне со всеми вытекающими последствиями.

  

Андрей Тропилло

«Если весь мир живет в XXI веке, то мы в XVIII»

Андрей Тропилло, советский и российский музыкальный продюсер, музыкальный издатель, буквально создатель русского рока:
- Отчасти революция в русской культуре началась с появления рок-н-ролла, правда, его сейчас осталось мало. Я же сижу в жюри не только на этом фестивале, но и в тех же «Окна открой». И я сталкиваюсь с тем, что приходят музыкальные группы и не могут сыграть простейший рок-н-ролл. К чему это я? А к тому, что в любом искусстве нужно знать базу, те самые «А» и «Б», «Я встретил вас…» и так далее. Без этих простейших знаний можно идти в попсу, играть три аккорда. Во всех странах даже грустные песни  исполняются в мажоре, а в России даже веселые - в миноре. И современное искусство является таковым лишь тогда, когда оно берет вас за живое, как это минорное звучание. Лозунгом художника должно быть: «Сегодня я сделаю то, что вас потрясет и заставит увидеть этот мир другим!» Но, соответственно, это вызывает определенное непонимание некоторых людей.

- Как раз подоспел вопрос о непонимании… 
- Если вы о тех самых братьях Чепмен и шумихе с «казаками», то все это вызвано крайне низким уровнем культуры нашего народа. Можно сказать, что, если весь мир живет в XXI веке, то мы – в XVIII, а Узбекистан – в XV. Когда-то мы были огромной, но отрезанной от всего мира империей, которая до последнего прела в собственном соку. И только сейчас мы встали на верный путь – решили наконец-то стать частью огромного существа, которое называется Человечеством. Правда, до сих пор за наш народ мне бывает стыдно. 

- У вас наверняка есть мнение относительно псевдомолебна, прошедшего в Эрмитаже у раки Александра Невского…
- Это всего лишь следствие религиозности, насаждаемой для облегчения управления странными существами, имя которым - люди. Я сам имею сан епископа лютеранской церкви, так что знаю, о чем говорю. Но это ли главное? Суть в том, что люди хотят жить, хотят, чтобы у них были дети, хотят идти дальше. Главное — последствия. Но, знаете, пусть насаждают. Если в ближайшие 60 - 70 лет не будет войны, то все остальные страны просто будут стоять и ждать, что же мы скажем. Это даст возможность нашей культуре, нашему искусству, в том числе и музыке, выйти на международный уровень через процесс многочисленных внутренних изменений. Мы же не собираемся в этой колыбели жить вечно? 

Победители Премии Сергея Курёхина в области современного искусства

 

  1. Гран-при «Поп-механика»: опера «Два акта» (Владимир Раннев).
  2. Лучший кураторский проект: «Лицо невесты. Современное искусство Казахстана» (куратор – Наиля Аллахвердиева).
  3. Искусство в общественном пространстве (проекты public art / land art / граффити): «АРХСТОЯНИЕ 2012. ЛЕТО» (Антон Кочуркин).
  4. Лучший медиа-объект (видеоарт/кино/анимация): «ВОТ» (художник - Виктор Алимпиев).
  5. Лучший текст о современном искусстве: «Угол несоответствия. Школы нонконформизма. Москва - Ленинград. 1946 - 1991» (Екатерина Андреева).
  6. Лучшее произведение визуального искусства: «Красное смещение» (художники - Елена Губанова, Иван Говорков).
  7. Победители музыкальных номинаций

 

 

  • «Этно-Механика»: «Намгар» (Улан-Удэ - Москва) - альбом «Рассвет Праматерей».
  • «Электро-Механика»: «Monokle» (Санкт-Петербург) - альбом "Saints".

 

 

↑ Наверх