Газета выходит с октября 1917 года Sunday 16 декабря 2018

Ксения Никольская: Египет — это не только пирамиды!

В Главном штабе открылась интереснейшая выставка, посвященная неизвестному Египту

До 24 мая в Эрмитаже, в здании Главного штаба, проходит выставка петербургского фотографа Ксении Никольской, называющаяся «Пыль. Забытая архитектура Каира». На фотографиях изображены памятники каирской архитектуры колониальной эпохи — в большинстве своем заброшенные, полуразрушенные, находящиеся на задворках общественной жизни. Роскошные интерьеры этих домов, создававшиеся под влиянием лучших образцов французской архитектуры времен барона Османа, времен Прекрасной эпохи, ныне стоят, покрытые слоем пыли, — отсюда и название выставки.

Корреспондент «ВП» встретился с автором фотографий Ксенией Никольской и побеседовал о том, как реализовывался столь масштабный проект (свыше сорока фотографий, на которых запечатлены почти три десятка дворцов), и о современной судьбе этих зданий.

Ксения Никольская перед фотографией интерьера дома Махмуда Сабита.

Никто не верил, что на снимках — Каир

— Ксения, расскажите, пожалуйста, немного о себе и о вашем проекте.
— Я по образованию историк искусств, окончила Академию художеств, занимаюсь фотографией. В 2006 году я оказалась в Каире в первый раз достаточно случайно, в составе археологической экспедиции Российской академии наук. Тогда-то и узнала ближе о «другом» Египте, «другом» Каире, времен Прекрасной эпохи.

— Как это произошло?
— Я побывала в доме своего хорошего египетского друга, писателя и историка Махмуда Сабита. Дом этот в 1922 году построила его бабушка Фатима, приходившаяся двоюродной тетей последнему египетскому королю Фаруку. Меня очаровала атмосфера этого дома, словно застывшего во времени в районе Каира Каср Аль-Дубара. Там я сделала свои первые снимки, позже вылившиеся в столь масштабный проект.

Дом Махмуда Сабита. На стене — старинный фотопортрет одного из предков хозяина дома. Каир. 2008.

— И когда вы поняли, что это станет проектом?
— После выставки 2006 года в Петербурге. Я для нее сделала крошечный ряд — кажется, всего из 14 фотографий. Однако по реакции зрителей именно там поняла, что нужно этот проект развивать. Потому что никто не верил, что все показанное на той выставке — это Каир. Люди думали, что это Петербург, Париж, Вена, Буэнос-Айрес, наконец. Такое вот клише в сознании большинства людей, что Египет — это пирамиды, сфинксы, мечети — и все! Прекрасная эпоха — это период с 1860 года, строительства Суэцкого канала, когда в Египет ринулись авантюристы с большими деньгами, которые не могли найти применения своим талантам на родине, и до 1956 года, когда после войны с Израилем в Египте резко усилилось недоверие к людям с европейскими корнями, и они стали покидать страну и увозить капиталы.

— Как же развивался ваш проект дальше?
— После той первой поездки с археологической экспедицией я стала ездить в Каир сама, потому что эта тема меня очень заинтересовала — тема европейского Каира, о котором мало кто знает. А в 2010 году я просто приехала в Каир надолго, потому что поняла, что невозможно ездить на неделю, на две, чтобы работать в этой атмосфере — очень специфической, египетской. Я жила там три года, преподавала фотографию в Американском университете Каира — и продолжала снимать. А позже работала над книгой, в которую вошли эти фотографии.

Меня трижды арестовывали!

— А трудно было в эти дворцы попадать?
— Не то слово. Достаточно сказать, что меня трижды за это время арестовывали! В фотографе ведь всегда видят шпиона…

«История искусства». Дворец Багуз. Каир. 2011.

В какие-то дворцы мне удавалось попасть как журналисту. Где-то я оказывалась благодаря каким-то дружеским контактам. Потому что, как и в России, в Египте общество тоже очень многослойное. Если ты просто стучишься в дверь, тебя, скорее всего, не пустят. Но если тебя приводит некто высокопоставленный, который оказывается твоим другом, то тебе все двери открыты. Ну а где-то просто приходилось давать взятку…

— Почему вы снимали только интерьеры и не снимали фасадов?
— Потому что фасады всегда несут признаки времени. А внутри время застыло.

Остановившееся время

— У вас в кадре совсем нет людей. Хотя бы ради масштаба интерьеров…
— Понимаете, если бы я включила людей в композицию, то появился бы элемент этнографии. А мне хотелось сделать «портрет без героя». Чтобы этот проект был универсальным, запечатлевающим то, что могло бы произойти не только в Египте.

Это проект просто про остановившееся время, про то, как архитектура может символизировать экономическое, политическое, даже геополитическое развитие — или отсутствие такового. Поэтому я осознанно не вводила людей.

Единственная фотография, которая вас как-то географически и хронологически ориентирует, — школа в бывшем дворце Саида Халима, с портретом бывшего президента Мубарака и арабскими надписями на доске…

— Есть ли будущее у этих дворцов, большинство из которых находится, судя по вашим фотографиям, в состоянии медленного умирания? И каково оно, это будущее?
— Будущее очень разное. Часть из этих дворцов — в частном ведении. И если владелец не считает интересным и экономически выгодным их поддерживать, то они просто падают, как карточные домики. Местным нуворишам Прекрасная эпоха часто неинтересна, они предпочитают отделывать свои дома в стиле арабской роскоши, словно у Гаруна аль-Рашида.

Но есть и другие примеры. Например, есть в Каире девелоперская фирма, которая специально приобретает такие дома в старом городе и трансформирует их в нечто современное. Например, в отели, офисные центры, какие-то центры для художников. Скажем, отдают художникам бесплатно помещения под разные проекты.

Вилла Каздагли в Гарден Сити. Каир. 2010.

Могу с гордостью заявить, что моя книга, посвященная этим дворцам, и моя выставка, которую я сделала в Каире в 2012 году, стали неким прецедентом. Я смогла обратить внимание людей на то, что рядом с ними происходит. И ко мне подходили коренные жители Каира, которые плакали и говорили: «Мы никогда такого не видели. Вы нам показали то, о чем мы не догадывались». Можно сказать, сейчас возникла даже некая мода на европейский Египет. По крайней мере растет осознанное понимание того, что у них есть памятники не только Древнего царства, но и недавнего прошлого, которые требуют внимания, требуют защиты.

↑ Наверх