Леонардо ДиКаприо. Никогда не успокаивается

Леонардо ДиКаприо сделал головокружительную карьеру — сумел отвертеться от амплуа «хорошего парня» и стал большим актером. Накануне премьеры фильма Клинта Иствуда, в котором ДиКаприо сыграл главу ФБР Гувера, один известный журнал поговорил с Лео о том о сем.

О той ночи, когда умер Ривер Феникс
— Когда мне было 18, Ривер Феникс был моим героем. Я мечтал с ним познакомиться. И однажды ночью, на вечеринке на Хэллоуин, он прошел мимо меня. Он был не то что бледный — просто белого цвета. Я не успел и слова ему сказать, как он ушел — уехал в «Гадюшник», на пороге которого упал и умер.
Это был урок для меня.

О Джеймсе Кэмероне, режиссере «Титаника»
— Джим точно знает, чего хочет. Не стоит, должно быть, и говорить, что, если кто-то на съемочной площадке придерживался другого мнения, начинались споры. Прямо при всех. Он вам всегда скажет, чего хочет. Каким должен быть его фильм.
Помню, я сидел в кинотеатре, смотрел наш фильм и аж трепетал. Джим получил, что хотел.

О славе после «Титаника»
— Тогда еще не было такого количества интернет-папарацци, как сейчас. Но мое имя мне уже не принадлежало, это был не я. Я был ЧЕМ-ТО. Кейт чувствовала то же самое. Но такое количество внимания мне обеспечивали в основном девочки, которые смотрели и пересматривали фильм. Я был блондином, и я был Джеком Доусоном, героем.
Поэтому я старался вести себя в жизни так, чтобы быть полной противоположностью этому образу, чтобы развенчать этот миф. В конце концов это меня опустило на несколько ступеней вниз.

О детстве
— В моих самых ранних воспоминаниях я пытаюсь залезть на сцену перед концертом и достать микрофон или станцевать брейк-данс. Передразниваю родительских друзей. Работаю клоуном в классе. Я был самым невменяемым ребенком, которого только можно себе представить, просто невыносимым. Куча энергии, полная невозможность сосредоточиться на чем бы то ни было.

О риске и реальном взрослении
— Рисковать в 20 лет, просто для того, чтобы погонять адреналин, — глупость. Все это часть программы, которая позволяет тебе быть принятым своими сверстниками, — и полное сумасшествие. Так можно попасть в настоящую ловушку — жить в ожидании острых ощущений, не ценя саму жизнь. Я знаю, что это общие фразы, но я счастлив, что живу. Однажды я прыгал с парашютом, и он не раскрылся. И запасной тоже.

О величайшей в мире актрисе
— Я сидел в кинотеатре и думал: «Боже, она единственная, кто выглядит абсолютно естественно. Единственная, чей персонаж стал живым человеком». Это было потрясающее открытие.
Мерил, я думаю, величайшая актриса во всем мире.

О доказательствах самому себе
— Наверное, единственное, что я всегда знал абсолютно точно, — что я хочу быть актером. Но это не было так уж легко, всегда была какая-то часть меня, которая требовала доказательств. Да я и не хочу от этого избавляться, потому что это заставляет меня шевелиться. Я никогда не успокаиваюсь и никогда не бываю совершенно доволен.