Мишель Уильямс. Фальшивка Мэрилин

Мишель Уильямс — звезда артхаусных фильмов в основном. Новый фильм, в котором она играет Мэрилин Монро, тоже не назовешь большой голливудской продукцией — речь в нем идет о непростых отношениях Мэрилин и Лоуренса Оливье во время съемок фильма «Принц и танцовщица».

— Расскажи нам, как ты открывала в себе Мэрилин Монро.
— Я начала с просмотра фильмов, слушала ее интервью, читала книги. Это все равно что играть сразу три роли, потому что играешь кого-то, кто играет саму себя, а потом еще и играет роль в кино.

Первое важное открытие, которое я сделала, — что Мэрилин Монро играла саму себя. Играла как роль. Это была фальшивка, но такая искусная, что казалась настоящей. Она постоянно совершенствовала этот образ, оттачивала, доводила до совершенства. Когда я обнаружила, что там несколько пластов, то стала их изучать. Это был долгий и непростой процесс.

— То есть ты как бы играла трех Мэрилин: обычную женщину, сексуальную богиню и ее героиню в «Принце и танцовщице»?
— Не уверена, что мы именно так говорили об этом. Я не думала о них по отдельности, скорее пыталась их соединить. Да, действительно, у роли три разных аспекта, но не уверена, что мне помогло бы думать о них, как о трех разных людях. Они, конечно же, связаны между собой.

— Слушай, а ты когда-нибудь влюблялась в своих партнеров по фильму?
— В этом бизнесе очень много расставаний, вот что я знаю. Прощаешься с людьми, которых повстречала там, куда никогда не вернешься. Со своей героиней. И с актером, в которого ты будто бы была влюблена. Да, многое приходится отпускать.

— Расскажи о сценах с твоим партнером Кеннетом Браной и о том, как вы сумели выработать это сексуальное напряжение между Монро и Оливье.
— Я думаю, что дистанция между нами была, поскольку мы были очень погружены в процесс оба. Мы садились рядом в кресла, пока нам делали прически и гримировали, и погружались в свои компьютеры. В ушах наушники — и слушали, слушали, впитывали, потом шли на съемочную площадку.

— А что насчет скрытых посланий в этом фильме?
— Не стоит об этом говорить, мне кажется, — иначе история перестанет быть такой нежной. И потом, стоит людям сказать, о чем фильм, они сразу перестают сами думать. Это как с детьми — нельзя все время все делать за них, иначе они не научатся никогда и ничему.