Газета выходит с октября 1917 года Friday 2 декабря 2022

От Людмилы Клушиной: Чувствовать себя «особым народом» мне расхотелось

— Как-то услышала пафосные стихи Наталии Мироновой: «Петербуржцы — особый народ, на людей остальных не похожи, и порой меня гордость берет, что и я — петербурженка тоже». А вспомнила я их в совсем неподходящем месте — троллейбусе — и совсем по неподходящему поводу. Вижу, тетка в немыслимом берете, с ярко накрашенными губами и облупленным маникюром сидит на сиденье для инвалидов и мамочек с детьми и... лузгает семечки. И хотя шелуху собирает в ладонь, все равно на полу мусор. Думаю, ну дела — давно такого не видела. Помню, как в 90-е годы спасения от этих семечек не было: в метро, в трамваях, кинотеатрах, в подъездах, на асфальте... Казалось бы, давно это время прошло, ан нет! — вот вам, пожалуйста, привет из 90-х.

Вижу, народ на тетку косится, но ничего не говорит — видимо, стесняется. Кто-то интеллигентно так отворачивается, кто-то смотрит себе под ноги. Думаю, скажу-ка я кондуктору, пусть сделает замечание — ну не в деревне же! Смотрю на кондуктора, а та жует что-то. И я соображаю, что, наверное, у раба валидатора время обеденного перерыва. Гляжу по сторонам и замечаю, что на первых сиденьях младенец в ручонках держит обмусоленный сухарь — может быть, зубки режутся. И его мамаша тоже что-то пожевывает. И понимаю: как делать замечание тетке, если и кондуктор, и пассажиры активно работают челюстями? А еще считается, что еда — интимный процесс.

Но тетка щелкает да ест. Так, думаю, сделаю замечание перед выходом. И тут она поднялась и стала пробираться к дверям мимо меня. Я ей интеллигентно так, по-петербургски, шепчу: «Знаете, у нас в городе не принято в транспорте семечки лузгать». «Кто сказал? Я здесь с рождения живу и таких правил не знаю», — отрубила любительница семечек и вышла.

Я тоже вышла. Вижу: ее на остановке поджидает приятельница — они с криками, будто индейцы, поприветствовали друг друга. Честно говоря, для меня осталось загадкой ее «происхождение» — соврала она, что родилась здесь, или и вправду петербурженка, чего на свете не бывает! Но чувствовать себя с ней одним «особым народом» мне резко расхотелось. 

↑ Наверх