От Зинаиды Арсеньевой:

— Честно сказать, я праздники не люблю. Но не могу не признать, что островки отдыха и веселья посреди трудовых будней человеку необходимы. Только вот праздники праздникам рознь.

Взять хотя бы пресловутый День народного единства. Ну не приживается он. Не спешат люди внять призыву «Обнимитесь, миллионы!» и слиться в едином порыве под оду «К радости» Бетховена. Вот только что минул очередной праздник единения, а уж и вспомнить о нем нечего. Так, очередной выходной день, после которого полстраны мучается похмельем.

Но в этом году случилось так, что сразу после официального российского праздника последовал мусульманский Курбан-байрам. И вот тут-то нам показали, что такое единение!

В воскресенье, когда ехала на работу, специально отправилась до станции «Петроградская», а не «Горьковская», чтобы не столкнуться с толпой, возвращающейся после намаза. Но просчиталась. И на «Петроградской», и на всем Каменноостровском, и на Невском стройными рядами шли со службы верующие. В основном — мужчины, молодые, одетые в темные куртки, непритязательные джинсы, тюбетейки. Со стороны казалось, что они в униформе. Внушительное зрелище. Как-то сразу стало ясно, что они — вместе.

Да, Петербург с момента своего основания был интернациональным городом, сюда приезжали и здесь оседали люди самых разных национальностей и верований. Но город их воспитывал, они довольно быстро ассимилировались, становились его частью, привнося при этом в его культуру что-то свое и тем самым делая ее богаче, разнообразнее. Сейчас этого не происходит. Потому ли, что культура Петербурга упала, как сказал не так давно Александр Сокуров, «ниже подошвы ботинка». Или потому, что мигрантов слишком много и такое количество городу переделать уже не под силу.

Казалось бы — как здорово, что в городе появилось множество молодых мужчин: у нас ведь сегодня по статистике даже не «девять ребят на десять девчонок», а гораздо меньше. Но, боюсь, эти мужчины — не вариант для петербургских незамужних девушек.

Мусульмане, прошедшие в воскресенье триумфальным маршем по центральным улицам и площадям Петербурга, вели себя пристойно. Но мне они показались инопланетянами. Они шли, не смешиваясь с окружающими, спешащими по своим делам или прогуливающимися по случаю воскресного дня. Как-то было понятно: вот они, а вот — мы. И мы им неинтересны.