Газета выходит с октября 1917 года Monday 19 августа 2019

Потепление климата — тема, не имеющая отношения к реальности

Начальник Российской Антарктической экспедиции Валерий Лукин рассказал о том, что Антарктида хранит еще много тайн

Подходит к концу летний сезон 60-й Антарктической экспедиции. Научно-экспедиционное судно «Академик Федоров» сейчас курсирует по станциям, обеспечивая их продуктами, горючим, материалами на ближайшие 8 — 9 месяцев. В начале марта судно покинуло станцию «Прогресс». На очереди — «Молодежная», «Новолазаревская», «Беллинсгаузен». В апреле «Академик Федоров» отправится к берегам Южной Америки, а 15 мая вернется в Петербург. В преддверии завершения очередного этапа работ корреспондент «Вечёрки» встретился с начальником Российской Антарктической экспедиции (РАЭ) Валерием Лукиным.

— Валерий Владимирович, каковы результаты работы в сезоне 2014/2015?
— Сразу скажу, что в Антарктической экспедиции принимают участие сотрудники 31 организации, представляющие 10 федеральных исполнительных органов власти. Это  Росгидромет, Росрыболовство, Роскосмос, Росатом, Министерство обороны и так далее. Работы выполняются по 64 проектам, и каждый — значимый! Тем не менее отмечу повторное проникновение в подледниковое озеро Восток и закладку фундаментов для установки новой наземной наблюдательной аппаратуры спутниково-навигационной системы ГЛОНАСС. Интересная работа сделана в оазисе сухих долин, недалеко от американской станции «Мак-Мердо», на берегу моря Росса. Там находятся самые древние породы вечной мерзлоты на земле, их возраст — 30 — 40 миллионов лет. Подобные полярные шапки в подобных же условиях существуют на Марсе: это дает уникальную возможность отработать технологию отбора в будущем этого материала. Отмечу и то, что впервые в Антарктиде осуществило несколько своих проектов Министерство культуры РФ. Один из них — создание очередного, третьего по счету, виртуального филиала Русского музея для сотрудников РАЭ. Первый в свое время был открыт на борту «Академика Федорова». Второй — на «Новолазаревской». Последний — на станции «Беллинсгаузен».

— Одна из приоритетных задач в Антарктике — изучение изменений климата. Почему это важно? И как у нас обстоят дела с глобальным потеплением?
— Действительно, это крайне важно. Ведь что такое лед Антарктиды? Это уплотнившиеся осадки. Проведение их изотопных исследований дает возможность проследить изменение температуры на земле, а также содержание метана, углекислого газа, которое было в атмосфере много лет назад. По данным изучения ледяного керна на станции «Восток» составлена картина климатических изменений за последние 420 тысяч лет. Они включили в себя четыре полных климатических цикла — оледенение и потепление со средним периодом 100 тысяч лет. Мы сейчас находимся в периоде межледниковья, между пиками похолодания. Но неясно, как долго продолжится этот период и наступил ли его максимум. Куда мы придем — никто не знает. А что касается глобального потепления климата, то, на мой взгляд, это всего лишь спекулятивная тема, выгодная бизнесменам, политикам, журналистам и не имеющая к реальности никакого отношения.

— А как же движение ледников, которые вроде бы усиленно тают?
— Ледники всегда движутся. В районе южного географического полюса на станции «Амундсен-Скотт» они перемещаются со скоростью 11,5 метра в год. В районе станции «Восток» — 2 метра в год. Это обыкновенная аэрография: новый лед образуется, старый стекает. Вот если бы он перестал двигаться, это было бы феноменом, на который стоило бы немедленно обратить внимание! В 1960-е годы наши ученые совместное коллегами из Дрездена выполнили замеры ледника на стокилометровом участке трассы «Мирный» — «Восток». Спустя 44 года эти измерения повторили. Лед вырос на 42 метра! Какое уж тут таяние! Что касается спекуляции вокруг темы, напомню, что 20 лет назад все СМИ стали вдруг писать о разрастании озоновой дыры над Антарктидой и грозящей в связи с этим катастрофой. Поднял эту тему владелец крупных химических концернов Дюпон. Именно он проплатил ученым исследования этого феномена. Ученые определили, что уменьшение озона связано с поступлением в высокие слои атмосферы фреона. В результате вещество это запретили. А господин Дюпон создал новое — фреон-141, который, к слову, в 2,5 раза дороже «старого» фреона. Проблема озоновой дыры никуда не делась. Но о ней забыли: заинтересованные люди выполнили поставленные перед собой задачи. То же самое, уверен, произойдет и с темой глобального потепления.

— Антарктида — ледяной, безжизненный континент. А какова практическая польза от его исследования?
— Обеспечение национальной безопасности. Экономический эффект. Укрепление международного престижа. Что касается безопасности, то это наземное обеспечение космической деятельности в южном полушарии. В советское время эта задача решалась силами специального космического флота — была построена целая серия судов! Потом их отправили на металлолом. А используя радиолокационные станции, расположенные на юге России, мы можем заглядывать в околоземное космическое пространство не дальше 30-го градуса южной широты. Если говорить об экономическом эффекте, то это, к примеру, развитие рыболовства в Южном океане. В этих водах водится одна из самых ценных промысловых рыб в мире — патагонский клыкач. Обитает он на глубине 600 — 1200 метров, достигает длины 2 метра, вес — 160 кг. Стоимость одного килограмма такой рыбы на оптовых рынках — 60 долларов. Она нарасхват в Японии, Корее, Гонконге, США. В 1960-80-е годы мы были лидерами в их отлове. В 90-е годы практически ушли с этого поля. Сейчас задача — вернуться! Наконец, важная задача — оценка запасов полезных ископаемых. Экономика нашей страны ресурсозависима. И если мы не будем следить за перспективами изменения добычи полезных ископаемых на земном шаре — сильно проиграем. Нужно держать руку на пульсе.

В настоящее время «Академик Федоров» обходит российские антарктические станции, обеспечивая их продовольствием и горючим. В апреле он возьмет курс на север, а 15 мая будет в Петербурге.

Таким незаурядным образом пассажиры «Академика Федорова» высаживаются на ледяной континент: оборудованных пристаней нет.

— В СМИ периодически появляются публикации о невероятных явлениях, которые наблюдаются на шестом континенте. То люди с завидной регулярностью пропадают, то возникают какие-то странные магнитные явления. Что вы скажете об этом?
— К таким уфологическим публикациям, конечно, серьезно относиться нельзя. Люди точно не пропадали. Хотя тайн — полно! И мы не раз еще с ними столкнемся. Феномен подледниковых озер, например, открыт был всего 20 лет назад. И то случайно. Озеро Восток удалось выявить благодаря комплексу сейсмических исследований, радиолокационных наблюдений и спутниковых измерений. Выяснилось, что в районе станции «Восток» территория ледяного покрова достаточно ровная. Кругом холмы, а тут — стол, длиной 250, шириной 70 километров. Где такое бывает? Да только на воде…

— Валерий Владимирович, в связи с непростой экономической ситуацией в стране бюджет многих научных программ сейчас урезается. Каким образом это затрагивает РАЭ?
— Сокращение бюджета экспедиции в этом году составит 10%. Но учитывая необходимость пользоваться иностранными самолетами, заходить в иностранные порты, расплачиваться валютой — реальное сокращение бюджета составит 35%. Некоторые программы, к сожалению, придется свернуть. Так, мы не планируем никаких исследований и буровых работ на станции «Восток» — это просто очень дорого! Проникновения в подледниковое озеро и забор воды из него, которого мы так ждали, в следующем сезоне не состоится. В большинстве остальных сфер исследования продолжатся.

Разгрузка продуктов. Особого, «антарктического» рациона у полярников нет. Главное условие — чтобы еда была приготовлена по=домашнему.

«Детский сад» птенцов императорского пингвина.

Фото предоставлено РАЭ
↑ Наверх