Газета выходит с октября 1917 года Thursday 21 февраля 2019

Профессии космонавта пора вернуть былой престиж

Весь мир готовится отметить очередную, уже пятьдесят третью годовщину эпохального события в истории — первого полета человека в космос. 12 апреля 1961 года один виток вокруг Земли на космическом корабле «Восток» совершил Юрий Гагарин

Сейчас космическими полетами уже никого не удивишь, они воспринимаются как обыденность. И если вы спросите наших граждан, кто из космонавтов ныне находится на МКС, скорее всего ответа вы не получите. Потому что гражданам повседневная работа на орбите уже стала малоинтересна. Это раньше все средства массовой информации размещали передовицы о запуске очередного космического экипажа. Первый спутник, первый человек, слетавший в космос, первый человек, вышедший в открытый космос, первые люди, ступившие на Луну, — все это уже было и никогда не повторится с определением «первый».

Андрей Благинин считает, что рассматривать Луну как плацдарм для освоения дальнего космоса в обозримом будущем не будут.


Что же сейчас происходит с освоением космоса? Своими мыслями с читателями «ВП» делится Андрей Александрович Благинин, заведующий кафедрой авиационной и космической медицины ВМедА, доктор медицинских наук, доктор психологических наук, профессор. Именно на этой кафедре готовят военных врачей для авиации и космонавтики. 

— Да, мы привыкли к тому, что на МКС всегда есть экипажи. Работа в космосе приобрела плановый характер: плановая подготовка, плановые полеты. В последние годы для каждого космонавта, прошедшего соответствующий двухгодичный курс обучения и получившего квалификацию космонавта-исследователя, планируется по три космических полета продолжительностью примерно 5,5 месяца каждый. Все вроде бы наперед известно и рутинно.

Но вместе с тем полеты, выходы в открытый космос всегда сопряжены с возможностью возникновения критических ситуаций и необходимостью совершать Поступки с большой буквы. Вот недавний пример. Экипаж из трех человек вместо запланированных 6 часов полета от старта на Земле до стыковки с МКС был вынужден провести в автономном полете двое суток. Повторюсь: вместо 6 часов. Да, у них было достаточно средств жизнеобеспечения. Но находиться в нештатном режиме в течение двух суток в крошечном пространстве, где, извините за откровенность, даже нет закутка для туалета, — это дополнительные сложности — и физические, и психологические.

Космос был и остается необычной средой существования человека и требует специальной подготовки. И сейчас задача — вернуть прежнее уважение к профессии космонавта, чтобы народ понимал ценность этого труда. Я бы сказал, что сейчас космонавты остро ощущают, что недооценены обществом. К тому же космическая отрасль, разумеется, не избежала влияния современных рыночно-финансово-производственных отношений. 

Доходит до парадокса. Если на первый полет в космос было более трех тысяч желающих (а в первый отряд космонавтов отобрали всего 20), то сейчас — проблема набрать людей в космонавты. Мало желающих. И случается, что люди, прошедшие подготовку на космонавта, уходят на более высокооплачиваемую работу. Был, например, запланирован космонавт N на полет на МКС в следующем году, и вдруг этот человек уходит на другую работу в организацию, не имеющую отношения к космосу и авиации. 

Напомню: раньше космонавты долгое время ждали своего полета, своего звездного часа. Так, космонавт Олег Котов — выпускник ВМедА, ученик нашей кафедры, десять лет ждал своего первого полета! То он был дублером, то программы полетов менялись. Аналогичная ситуация и с космонавтом из Петербурга Андреем Борисенко — тоже более десяти лет ждал полета. 

Будущие военные врачи для авиации и космонавтики проходят тренировки в барокамере.

В последнее время, правда, покорителям космоса стало уделяться больше внимания. Так что, надеюсь, профессия вновь станет очень востребованной. Возможно, дополнительный интерес общества возникнет и в связи с программами по полету на Марс.

— Кстати, почему именно Марс, а не Луна, которая существенно ближе? 
— Скажем так: с Луны мы уже получили очень многое. На ней были люди: в том, что американские астронавты высадились на Луну, специалисты не сомневаются. Были взяты пробы грунта. А рассматривать Луну как плацдарм для освоения дальнего космоса в обозримом будущем не планируется. 

Что касается Марса, то, как заметил Владимир Путин, нам нужна национальная идея, громкий проект, например полет на Марс. Именно сейчас тема полетов на Марс очень активно продвигается. Так, Институт медико-биологических проблем провел уже три серии исследований проекта «Марс 500», в которых моделировались условия пребывания на Красной планете. 

Но до сих пор планировался полет на Марс в одну сторону, без возможности возврата. Но президент РФ подчеркнул, что теперь пойдет речь о полете с возвращением космонавтов.

Отмечу, что среди наших космонавтов есть люди, готовые на полет в одну сторону. Так, в беседе со мной один из космонавтов, Валерий Поляков, по профессии врач, сказал, что готов на такой подвиг, прекрасно понимая: нынешние технические возможности не позволяют кораблю вернуться на Землю. 

— А есть ли жизнь на Марсе?
— Есть косвенные признаки, свидетельствующие о возможности наличия воды на Марсе. Если следы воды и впрямь обнаружатся, это будет свидетельствовать о том, что там могут быть какие-то живые организмы. 

— МКС — это сегодня хорошо оборудованный дом. Каких удобств все-таки не хватает? 
— Подобный вопрос задавали по время сеанса радиосвязи Олегу Котову (во время его третьего полета). Чего не хватает на МКС, но к чему мы привыкли на Земле и даже не отдаем себе отчета, насколько это важно. Олег Валерьевич замечательно ответил, что это — отсутствие на орбите подушки. Космонавты спят в специальных спальных мешках в вертикальном положении (невесомость!). Голова как бы находится в подвешенном состоянии, а хочется подушку прижать к щеке. То есть не хватает ощущения спокойствия, расслабленности, комфорта, которые мы получаем, опуская голову на подушку. 

— А что чувствует космонавт, выходящий в открытый космос? Ты один — и вокруг вся Вселенная…
— Олег Котов, который, к слову, находился в открытом космосе 8 часов 7 минут (это мировой рекорд), ответил, что когда выходишь — то перед тобой технологическая карта работ. Нужно уложиться по времени, все сделать четко и последовательно, ни за что не зацепиться и прочее. То есть космонавт нацелен только на работу и просчитывает каждое движение. Здесь не до размышлений о сути бытия.

Этот скафандр был разработан для «прогулок» по Луне.

— Бывали ли случаи, когда полет в космос переворачивал мировоззрение человека?
— В космос летят психически и физически здоровые люди. Полет, даже самый благополучный, — это стресс. Но они к нему готовы. Это перед полетом Гагарина еще думали, что увидишь Землю из космоса — и, возможно, станешь неадекватным. О случаях перемены мировоззрения не знаю, хотя что касается проявления способностей… Вот после того, как Алексей Леонов впервые вышел в открытый космос, у него активизировались художественные способности. 

— Какие медико-биологические эксперименты ставятся на МКС?
— Сейчас на российском сегменте МКС выполняются несколько научных экспериментов в области медико-биологических проблем. В частности, исследуется влияние факторов космического полета на бактериофаги (бактериальные вирусы, вызывающие разрушение бактерий и других микроорганизмов), разрабатываются методы и технические средства обеспечения асептических условий для проведения различных биотехнологических экспериментов. Подобные эксперименты помогут не только в дальнейшем освоении космоса, но и, возможно, на Земле — для создания принципиально новых лекарственных препаратов.

↑ Наверх