Шарлиз Терон. Свободна и видима

Шарлиз Терон не снималась три года — спасала свой гражданский брак. Спасти не удалось, но она, кажется, уже не печалится. Вернувшись к работе, она сделала это громко: ей прочат второго «Оскара» за роль в фильме «Бедная богатая девочка».

О десятилетних отношениях со Стюартом Таунсендом, закончившихся в прошлом году, и о том, каково быть одной:
— Наши отношения рушились, и я решила за них бороться. Это было главным для меня. Сейчас я одна — впервые с тех пор, как мне исполнилось 19. Я все время была в отношениях с кем-то и месяца не бывала свободна. Мне хорошо сейчас. Приятно заново открывать себя. Это непросто — пришлось сделать над собой усилие. Гораздо проще потерять себя в цветах, кофе, сигаретах — с кем-то.

Об «Оскаре», который она получила в 2003-м за роль в фильме «Монстр»:
— Это изменило мою жизнь. Открыло много дверей. Но при этом породило много мнений о том, что же должно происходить дальше. Довольно быстро понимаешь, что всем угодить невозможно.

О возвращении к работе после трехлетнего перерыва:
— Я осознала, как сильно я люблю то, чем занимаюсь. Я очень, очень скучала по работе. Был момент, когда мне показалось, что я просто не касаюсь земли. Какое-то странное состояние. Я повернулась к Райтману и сказала: «Похоже, я вернулась к себе».

О том, приходилось ли ей терять любовь юности, как ее героине в «Бедной богатой девочке»:
— У меня не было бойфренда в школе. Но был один парень, Йохан Бота, я по нему с ума сходила. Как-то должны были быть танцы в школе, и я сказала маме, что мне нужно платье. Купила — потрясающее платье, длинное, декольтированное. А потом настал четверг, потом пятница, а он меня так и не пригласил на эту вечеринку. Пришлось попросить маму, чтобы она пошла со мной.                                                  

О будущих детях:
— Да, я хочу иметь детей. Всегда хотела. Но у меня нет паники на этот счет, что вот, мол, непременно надо срочно рожать. Не знаю, хочу ли иметь много детей. Надо быть уверенной, что сможешь дать им что следует. Не знаю, что со мной будет через пять лет. Возможно, у меня их будет уже шестеро. Хотя вряд ли.