Газета выходит с октября 1917 года Friday 23 октября 2020

«Стрекочет лента, сердце бьется тревожнее и веселее…»

В 1914 году в США на экраны вышел фильм «Детские автогонки». Там впервые Чарли Чаплин появился в своем характерном образе

Когда смотришь старые немые фильмы и, завороженный талантом актеров, не можешь оторвать глаз от экрана, понимаешь, какая, в сущности, ерунда все эти хваленые новые технологии, формат 3D, спецэффекты. Вспомним сегодня о Великом немом и его самых ярких звездах. 

Вот уже сто лет минуло с той поры, как родился образ бродяги, придуманный Чарли Чаплином и прославленный им. Второй повод — 95 лет со дня смерти Веры Холодной, одной из самых ярких звезд российского немого кино.

«Золотая лихорадка».


«Бродяга и джентльмен, поэт и мечтатель!»

Не только Леонардо ДиКаприо и Брэду Питту, но даже котам в Интернете  не снилась такая вселенская популярность, какая обрушилась на бродягу, придуманного и прославленного Чарли Чаплином.

Этот бедолага, в сущности бомж, оказавшийся на обочине жизни, появился на свет в 1914 году в костюмерной одной из первых киностудий — «Кистоун».

В то время молодой английский артист только начинал работать в Америке. Кино тогда еще «ходило под стол пешком». На студии «Кистоун» снимали незамысловатые комедии — главное было заставить людей, пришедших в кинематограф, поржать. Режиссер Мак Сеннет попросил Чарли изобразить что-нибудь забавное, сделав какой-нибудь комедийный грим. Чаплин отправился в костюмерную, где, по наитию, выбрал широченные, не по размеру, штаны, сидящие мешком, дополнил их слишком узкой визиткой, непомерно большими, вдрызг разбитыми ботинками, котелком и тросточкой. Завершающим штрихом стали крошечные черные усики, которые, по мнению Чарли, должны были сделать его постарше. Мак Сеннет, перед которым Чаплин прошелся в новом образе, затрясся от хохота. 

«Огни большого города».

Однако вышло посложнее, чем требовалось для фильмов, построенных на примитивных гэгах вроде пинков под зад или торта в морду. Артист, описывая своего героя, настаивал на его разносторонности:

— Он и бродяга, и джентльмен, и поэт, и мечтатель, а в общем, это одинокое существо, мечтающее о красивой любви и приключениях.

Да, он тоже получал пинки и удары прямо в лицо. А мог порой и сам дать пинка, даже даме (но только под влиянием сильного чувства). Но при этом его бродяга вызывал более сложные реакции, чем просто хохот. «Я знаю, что это должно вызывать смех, но я гляжу на вас и плачу», — сказала ему однажды старая актриса. «Она подтвердила то, что я давно уже чувствовал: я обладал способностью вызывать не только смех, но и слезы», — вспоминал Чаплин в «Автобиографии». 

И все же Чарли был недоволен тем, что режиссеры постоянно заставляли его получать пинки и падать с трамвайных крыш. Он говорил, что такое способен сыграть любой статист, которому платят три доллара за съемку. 

«Новые времена».

Будучи перфекционистом, устав от «мясников в монтажной», кромсающих тщательно выверенный рисунок его ролей, от режиссеров-диктаторов, не владеющих чувством ритма и стиля, он основал свою кинокомпанию, стал сам себе режиссер, и монтажер, и артист, играющий главную роль, и даже композитор. Я пишу эти строки под написанный им фокстрот из «Огней большого города» — очень красивый, хотя и немножко нервный. Зато пальцы так и бегают по клавиатуре!

В его фильмах ритм безупречен. Один критик написал, что надпись «Джорджия!», появляющаяся время от времени в «Золотой лихорадке» (так Чаплин предваряет появление красивой девушки, в которую влюблен его герой), по степени выразительности напоминает появление хора в античных трагедиях. 

«Золотая лихорадка» — один из любимых моих фильмов. Заброшенный жаждой выбиться из нищеты в снега и льды Аляски, бродяга Чарли оказывается перед лицом голодной смерти. Он варит в кастрюле свой громадный ботинок, отдает его Большому Джиму, а сам ест подошву. Ножом и вилкой. Как джентльмен!

На новогоднем вечере он показывает Джорджии танец булочек, втыкая в них вилки и заставляя выделывать разнообразные коленца, что твой Фред Астер. На первый взгляд кажется, что это совсем просто. Но это совсем не просто! Во всяком случае, даже у Джонни Деппа, который пытался повторить танец булочек в короткометражке о Чаплине, вышло далеко не сразу, а ведь он классный актер! Депп потом объяснял, в чем сложность: Чарли не только передвигал вилки, он словно помогал им своей мимикой, виртуозно играл лицом, взглядом. И вот эту-то мимику воспроизвести практически невозможно.

Многие его фильмы заканчиваются одинаково: маленький человечек неуклюже, ставя свои ножки в громадных ботинках, как балерина, по первой позиции, ковыляет прочь от зрителей, пока не скрывается за горизонтом.

И только финал картины «Новые времена» — совершенно безнадежный — все же оборачивается улыбкой. Маленький, жалкий, униженный бродяга, живущий в собачьей конуре, утешает свою девушку. Надпись гласит: «Не унывай! Проживем!» И впервые Чарли уходит от зрителей не один, а с подругой. 

Бродяга Чарли никогда не сдается. Кажется, что знаменитая речь Уинстона Черчилля, в которой политик призывал никогда не сдаваться, повторив слово «никогда» девять раз, вдохновлена отчасти и фильмами Чаплина.

И ветер унес ее шарф… 

А у нас, в России, в это время были свои звезды, не менее яркие, чем великий Чарлз.

«Последнее танго».

Одна из самых таинственных и красивых — Вера Холодная, умершая 16 февраля 1919 года, 26 лет от роду, от «испанки», но до сих пор не забытая. Хотя до нас дошло всего пять ее фильмов. 

Таких женщин — с точеными чертами лица, лебединой шеей, благородной осанкой, крошечной (33-й размер!) ножкой — теперь не делают. Они исчезли, унесенные бурями безумного XX столетия. 

Когда Вера Холодная пришла на студию, чтобы попросить работу, режиссер сказал ей: «Нам нужны не красавицы, а актрисы!» 

Красоту ей и позднее ставили в укор: критики называли ее красивой натурщицей, писали, что она всего лишь кукла, лишенная таланта. Но вскоре вынуждены были замолчать. В фильме «Жизнь за жизнь» Вера Холодная снималась вместе с опытнейшей мхатовской актрисой Лидией Кореневой. Быть может, Коренева, вооруженная системой Станиславского, была гораздо круче, но запоминалась только Вера Холодная — ее классический профиль, огромные серые глаза, подчеркнутые темными тенями, маленький, капризный, словно кисло-сладкий рот, черные кудри. Ее покоряющая женственность и нежность.

«Жизнь за жизнь».

Фильм побил все рекорды посещаемости. И вскоре имя Лидии Кореневой на афишах переехало на строчку ниже, а наверху, крупными буквами, стали печатать имя «натурщицы».

Впоследствии то же самое говорили о Мэрилин Монро: красива, но бесталанна. И точно так же Монро, даже в те годы, когда плотно сидела на наркотиках, умудрялась затмевать опытнейших и одареннейших актеров. Скажем, великого Лоуренса Оливье. Этот эффект впоследствии анализировался кинокритиками, писавшими, в частности, о феномене Мэрилин Монро. Его можно определить как «магия звезды». Есть актеры, которых любит камера. На пленке словно проявляется свойственное им серебряное свечение. Благодаря этому волшебному сиянию от таких актеров невозможно оторвать глаз. 

Вере Холодной повезло и в том, что она встретила своего Пигмалиона. Подобно тому, как Марлен Дитрих создал Йозеф фон Штернберг, а Грету Гарбо — Мориц Стиллер, Веру Холодную сделал звездой Евгений Бауэр. Это его камера безмерно любила ее, это он придумал ее образ со всеми этими немыслимой красоты шляпами, мехами, безделушками, шарфами... 

Именно Бауэр вылепил из рожденной в Полтаве девочки, которую в детстве ласково называли «галушечкой», из примерной жены и матери двух дочерей, роковую женщину, в которой непостижимым образом сочетались хрупкость и победительная сила. 

«Миражи».

Сама Вера Холодная, пленявшая сердца сотен тысяч, так и не смогла окончательно поверить в свою власть. Как и впоследствии Мэрилин Монро, ей казалось, что там, в зазеркалье, на экране — не она. 

В нее влюблялись и в реальной жизни, но она ограничивалась платоническими романами. Один из самых знаменитых ее воздыхателей — Александр Вертинский. Он познакомился с актрисой, когда привез ей с фронта письмо от мужа. Увидел — и погиб. На взаимность даже не надеялся, просто приходил к ней домой, садился и часами смотрел на нее. Посвятил ей несколько своих песен. «Но ты ушла, холодной и далекой, закутав сердце в шелк и шиншилля…» — одна из них. Говорят, что и «Лиловый негр», подающий манто в притонах Сан-Франциско, — тоже о ней. И точно о ней — песенка «Ваши пальцы пахнут ладаном…», оказавшаяся пророческой. 

«Королева экрана» (на авторство этого титула опять же претендует Александр Вертинский) не заметила революцию — она была занята работой, снимаясь практически без перерыва. И все же революция настигла ее и — погубила. Зимой 1919 года актриса отправилась в Одессу с концертами в пользу театральных художников. Там ей пришлось жить в гостинице, которая не отапливалась (как сказал Михаил Булгаков словами своего героя профессора Преображенского: «Если социальная революция, топить не надо!»). Температура в ее номере была минусовой, актриса простудилась, заболела ангиной, а затем подхватила вирус особой формы гриппа — «испанки», который выкосил тогда в Европе несколько миллионов. Болезнь перешла в пневмонию. Вера Холодная умирала так красиво, что, казалось, она играет свою последнюю роль. Словно у нее не пневмония, а цветок, выросший в легких, как у героини романа Бориса Виана «Пена дней». 

«Дети века».

Отпевали и хоронили ее в Одессе — в Москву было не уехать, дороги были закрыты. На отпевании и похоронах было столпотворение. Все это снимал знаменитый артист и режиссер эпохи немого кино Петр Чардынин. И сегодня этот трехминутный ролик «Похороны Веры Холодной» можно найти в Интернете. 

Могилы ее не осталось. В 1931 году кладбище, где она была похоронена, превратили в парк (подобное, увы, практикуется и сегодня). Не осталось практически никаких следов земной жизни Веры Васильевны Холодной. Зато она вот уже почти сто лет обитает в призрачном царстве теней, продолжая влюблять в себя миллионы поклонников. 

↑ Наверх