Только одна жизнь…

В Эрмитаже открылась выставка Энни Лейбовиц, которая называется предельно просто: «Жизнь фотографа. 1990 — 2005»

В Эрмитаже открылась выставка Энни Лейбовиц, которая называется предельно просто: «Жизнь фотографа. 1990 — 2005»

Однако великая и ужасная Энни — не просто фотограф. Cегодня эта женщина,  пожалуй, самый знаменитый фотограф в мире. 

Перед ее камерой за время работы в журналах перебывали едва ли не все современные звезды кино, поп-музыки и моды. Казалось бы, фотограф и звезда принадлежат к разным мирам, между ними  — камера. Однако, если смотреть на звезды слишком долго, может сработать закон «обратной магии» и часть звездного блеска перепадет и тебе. Именно так случилось с Энни Лейбовиц.

Энни Лейбовиц соединила в своем творчестве фотографии и личные, и гламурные.. Фото: Наталья ЧАЙКА

Хотя внешне она совсем даже не звезда. Открытая, искренняя, естественная. Начав свою речь с дежурной благодарности Эрмитажу, она вдруг шагнула к Михаилу Борисовичу и крепко обняла его, как ребенка. И промелькнувшая в этом жесте нежность заставила увидеть в этой почти двухметровой седой женщине в очках и грубых ботинках 42-го размера что-то бесконечно женственное, почти девическое. 

Первый зал дает представление о концепции выставки — соединении фотографий личных и заказанных, обыденных и постановочных, гламурных. 

На двух противоположных стенах десятки «контролек», представляющих две стороны ее жизни, которые невозможно отделить друг от друга («У меня ведь только одна жизнь!» — говорит она). 

«На одной стене выставлены мои личные фотографии: семья, Сюзан Зонтаг, мама и папа. А на второй стене — портреты по заказам модных журналов, которые были сделаны в те же годы. Вы видите, что их меньше, на стене есть даже пустые места. Все потому, что в 2005 году я больше занималась семьей. Эта выставка — свидетельство больших потрясений. Сюзан Зонтаг умерла, мой отец умер, родились мои дети».

Начнем с личного. Родители, братья и сестры, ее дети, рожденные, когда ей было уже за 50, Сюзан Зонтаг. Портреты без прикрас: седые волосы, морщины, мешки под глазами, целлюлит. Некоторые снимки почти натуралистичны. 

Брат и отец Энни. Тоже звезды.. Фото: Наталья ЧАЙКА

Тяжелая болезнь и смерть Зонтаг (Энни связывали с этой талантливой писательницей, критиком, теоретиком фотоискусства 17 лет жизни и любви) в 2004 году до сих пор доставляют ей боль. На выставке множество фотографий Сюзан — негламурных, почти репортажных, очень честных. Чего стоят снимки обнаженной Сюзан в ванне — тело уже немолодой женщины, далеко не идеальное, искалеченное болезнью, но еще живое, а потому прекрасное. Когда она умерла, Энни тоже снимала ее — возможно, это привычное занятие помогло ей не сойти с ума. 

Не обошлось без фотосессии и такое событие, как рождение ее первого ребенка — дочери Сары Кэмерон. «Надеюсь, я и умру, снимая», — шутит Энни. 

Напротив — вторая сторона жизни Энни Лейбовиц. Это ее заказные работы, сделанные для журналов «Rolling Stone», «Vanity Fair» и «Vogue». Суета сует, ярмарка тщеславия, шоу-бизнес, мода, гламур. Идеализированная реальность, где на полпути встречаются мир обыденности и мир грез.

Портрет Николь Кидман — одна из немногих работ, которые Энни разрешила фотографировать.. Фото: Наталья ЧАЙКА

Растрепанный Джонни Депп в черных джинсах и футболке лежит между худых ног совершенно обнаженной Кейт Мосс на кровати в одном из гостиничных номеров, которые они так часто громили от избытка чувств. 

Обнаженная Синди Кроуфорд, вокруг роскошного тела которой обвился узорчатый питон, воплощает собой соблазн и искушение, напоминая о грехопадении и потерянном рае. 

Неправдоподобно прекрасный Леонардо ДиКаприо времен «Титаника», с белым лебедем на руках.

А вот удивительный портрет Джима Керри: в расслабленной позе он сидит на стуле, отчаянно зевая. «Комические актеры очень часто склонны к депрессии, — рассказала Энни на экскурсии, которую провела для журналистов по своей выставке. — Когда Джим увидел получившиеся фотографии, он остался очень доволен, сказав, что именно так паршиво он себя и чувствовал в тот день». 

Снимок обнаженной Деми Мур на сносях так же знаменит, как фотография свернувшегося калачиком рядом с Йоко обнаженного Джона Леннона (снятого за пять часов до «точки пули», поставленной в жизни музыканта сумасшедшим).

«Тогда этот сюжет не был так распространен, — поделилась с журналистами Энни, комментируя фотографию кинозвезды. — Это сейчас многие звезды, вроде Бритни Спирс, снимаются во время беременности обнаженными. Но тогда это было одно из первых подобных фото». Кстати, идея так понравилась Энни, что позднее, решившись в свои 50 с лишним впервые стать матерью, она сама позировала перед камерой обнаженной. Так откровенно, так искренне, так… безжалостно по отношению к себе. Она ведь прекрасно понимала, что все будут сравнивать ее с кинозвездой, но не побоялась этого.

После просмотра выставки понимаешь, что Энни и кураторы выставки, настаивающие на том, что личные снимки непременно должны сочетаться с заказными, были правы. Это сопоставление придает и тем и другим дополнительные смыслы. После семейных фотографий смотришь на портреты звезд в бриллиантах, стразах и платьях haute couture другими глазами. Понимая, что созданный фотографом и армией ее ассистентов прекрасный, идеальный мир — лишь иллюзия. Что молодость проходит, красота увядает, никто в этом мире не избежит смерти, а счастье никак не связано с красотой и богатством. Безысходно? Вовсе нет. Напротив, понимая все это, острее осознаешь ценность жизни. Жизни, которая, как сказал однажды устами своей героини Ги де Мопассан, не так хороша, как нам бы хотелось, но и не так плоха, как мы иногда думаем.