Газета выходит с октября 1917 года Thursday 27 июля 2017

«Вы сюда не плакать приехали!..»

Фильм «Батальон Смерти» — «про женщин, которые осознанно шли на героические поступки, жертвуя своей жизнью» — будет показан 1 августа 2014 года, в День памяти защитников отечества в Первой мировой войне

В минувшую субботу начались съемки картины, посвященной событиям Первой мировой войны, а именно подвигу женского батальона смерти, отряда женщин под командованием Марии Бочкаревой, созданного в Петрограде по приказу Временного правительства в 1917 году во имя поднятия духа. Корреспондент «Вечернего Петербурга» побывал на съемочной площадке.

Аутентично в фильме все, включая костюмы.

Генеральный продюсер фильма — Игорь Угольников («Брестская крепость», «В июне 41-го»), режиссер-постановщик — Дмитрий Месхиев. В фильме снимаются Мария Аронова, Мария Кожевникова, Екатерина Вилкова и другие. Роль Керенского скорее всего исполнит Марат Башаров.

Мария Аронова не пощадила ради роли свою красоту.

«Все выполнено по фотографиям и фортификационным чертежам того времени»

Длинный коридор со сводчатыми потолками наполнен шуршанием юбок статисток, всего их человек пятьдесят, не меньше. Вдоль стен — столики с приборами для стрижки, как я узнал позже — все вещи аутентичные, начала ХХ века. В конце коридора в окружении камер стоит Мария Аронова, облаченная в портупею. Из-под фуражки не выбивается ни единого волоса, и вообще понятно, что она острижена наголо, кстати, как и Дмитрий Месхиев, суетящийся поблизости. Как потом заметил режиссер, «остригся за компанию, по традиции, которая тянется еще с «Ленфильма». А вот Угольников все как-то не решится!»…

— Вы сюда не плакать приехали! Слезы лить бегите к маме под юбку! — надсаженным голосом произносит свой текст Аронова. Щелкает хлопушка. Набежавшая пресса неустанно посверкивает фотокамерами. Затем шум усиливается — прибыл министр культуры РФ Владимир Мединский — разбивать традиционную тарелочку (об этом событии мы подробно рассказывали в номере «ВП» от 2 сентября). И лишь через сорок минут мне удается начать охоту на группу, работающую над фильмом.

Креативный продюсер Евгений Айзикович, занимавшийся вопросами подготовки в плане исторической аутентичности и костюмов, и вооружения, и локаций, на которых будут проходить съемки, помог нам понять, насколько ювелирно этот фильм обходится с историческими деталями. Похоже, зрителя ожидает полное погружение в эпоху.

«Подобного женского подвига история не знает», — сказал режиссер.

— Как вы готовились к этому фильму?
— Перед тем как начать, мы с Игорем Угольниковым поехали в Маргонь, к Кревскому замку, — именно там располагался этот батальон. Стоит там слегка копнуть землю, даже зачерпнуть ладонью, как сразу натыкаешься на осколки снарядов времен Первой мировой. Нам рассказали, что года два назад там были обнаружены останки двух женщин в форме — судя по всему, из этого батальона. Я был в шоке, когда узнал, что противостояние на этом клочке земли продолжалось 810 дней, расстояние между окопами — 100 метров! Граната кидалась на 50 метров. Все эти окопы сохранились, и знаете, спокойно там находиться было просто невозможно. После окончания подбора актеров и костюмов мы сделали групповые фотографии актрис в полном обмундировании и обработали определенным образом, после чего вывели снимки на большой экран. И были в шоке, насколько велико было совпадение с реальными фотографиями тех лет — лица одно к одному совпадают, прямо мурашки по коже! У нас есть настоящая кинохроника, на которой запечатлены участницы батальона смерти — они там веселятся, смеются… Думаю, ею мы будем заканчивать картину.

— На что в сценарии сделан упор: на повторение истории, на человеческие отношения?..
— Мы скорее нацеливаемся на психологический перелом, который переживает каждая героиня. Мы пытались показать, что самоотдача перед лицом общего врага свойственна и мужчинам, и женщинам в равной степени. Вот простой пример — одна из главных героинь ждет ребенка, и ее высылают из отряда обратно. Она говорит, что хочет сражаться до последнего, ей же отвечают: «Ты что, с ума сошла? Мы же идем умирать за тебя и твоего ребенка! Ты — это и есть новая Россия, жить нужно тебе». Сцена невероятная!

— Где будут проводиться натурные съемки?
— Мы расположились под Псковом, недалеко от Пушкинских Гор. Мы видели, что там построено для фильма, и это невероятно! Каждый окоп больше ста метров и является точной копией окопов Первой мировой, вплоть до используемых материалов: все выполнено по фотографиям и фортификационным чертежам того времени. Немецкий окоп тоже воспроизведен максимально точно — часть его выполнена из бетона, часть из плетеных ивовых ветвей, перед ним натянуты рыболовные сети в качестве заградительного сооружения. В немецких окопах даже внутренние стены были оклеены обоями, был водопровод. Я видел фотографии, на которых тропки в лесу рядом с немецкими окопами имели настоящие указатели с названиями: улица Ницше, улица Шиллера… И это тоже воспроизведено.

— Как актрисы переносят тяготы таких съемок?
— Единственное, чего я никак не пойму, — это как наши девочки все выдерживают. У них же такие тоненькие ручки! Все эти винтовки 1914 года — вообще неподъемные, поднять ее я еще могу, а вот таскаться с ней больше двадцати минут — вообще нереально, отваливаются руки и спина. Это ладно, а вот героиня Фрося, которая из Бреста, так она вообще таскает пулемет, с которым я и трех шагов пройти не могу — боюсь пополам сломаться. А она нормально поднимает его на плечо и пошла. Но они проходили подготовку: учились бросать гранаты и, насколько это возможно, не закрывать глаза при стрельбе. На самом деле получилось натурально — ведь те женщины тоже не были профессионалами.

— Кто предоставлял оружие?
— Оружие все оригинальное, все настоящее, предоставлено частными коллекционерами, настоящими «маньяками», одержимыми той эпохой. Да, в сцене боя появится один броневик, который будет взрываться, и один танк.

— Где будут проводиться петербургские съемки?
— Будут перекрывать Исаакиевскую площадь, Дворцовую площадь, наверное, 4 ноября, будут закрывать доступ к Михайловскому замку, где исторически у батальона смерти находились казармы. Вообще будет три сложных прохода-проезда по Питеру, одним из которых будет их марш к вокзалу.

В перерывах между съемками участницы батальона смерти отдыхали, но из образов не выходили.

«В этой истории — все понимание того, что произошло сто лет назад»

Пристаю с расспросами к Игорю Угольникову. Он не только генеральный продюсер, но и автор идеи.

— Правильно ли я понимаю, что этот фильм является госзаказом?
— Моя компания представила проект на суд Министерства культуры, мы прошли конкурс, и нам было выделено 50 млн. рублей, что является одной пятой нашего бюджета. Да, есть инвесторы, вложены и деньги нашей студии, взяты кредиты, так что продюсерская схема достаточно сложная.

— Каким образом проводился отбор актеров?
— Дмитрий Месхиев в основном отбирал актеров сам, я же рекомендовал ему только троих. С самого начала мне было понятно, что Бочкареву должна играть Маша Аронова, еще я пригласил Машу Кожевникову и предложил роль Керенского Марату Башарову, и если мы с ним состыкуемся по расписанию съемок, то он ее исполнит, ведь он даже внешне похож на своего персонажа. Естественно, мы обсуждали каждую кандидатуру, но от себя добавлю, что Дмитрий Дмитриевич подобрал актеров просто идеально. На многие важные роли приглашены молодые, начинающие актеры, и мы очень надеемся, что с этой картины начнется их большая карьера. Более того, как мне кажется, играть в этой картине — это не просто сниматься в кино, это еще и большой человеческий поступок.

— Насколько, по-вашему, важна существующая система конкурсного отбора?
— Дело в том, что если раньше Министерство культуры выделяло деньги на те или иные проекты кулуарно, опираясь на чье-либо мнение, то теперь этот процесс стал абсолютно открытым, и это большой плюс. Каждому продюсеру давалось пять минут, чтобы представить проект, — подразумевалось, что если проект продуман и понятен, то в пять минут можно уложиться.

— Что же вы сказали?
— Для меня как продюсера после «Брестской крепости» было важно изучать историю дальше и понять, почему случилась Вторая мировая, почему мы живем сейчас именно так, а не иначе. Тем более 2014 год будет годом столетия Первой мировой, и России необходимо иметь картину на эту тему, ведь было бы просто стыдно, если бы мы не сделали такой фильм. Более того, о Первой мировой мало кто хочет разговаривать, да и понятно, вроде бы гордиться-то нечем, но все же воины, павшие на полях ее  сражений, были защитниками отечества, и молчать о них — неправильно.

— Будет ли какой-то художественный вымысел?
— Вымысел всегда в той или иной степени присутствует в кино, но грешить против исторической правды мы не будем и придумывать то, чего не было, тоже.

— Почему была выбрана для экранизации именно история батальона смерти?
— Мы серьезно занялись изучением Первой мировой, и эта история кажется наиболее подходящей для кино: в ней сублимировано понимание всего того, что произошло тогда, сто лет назад. В этом еще есть большой человеческий посыл: женщины идут на смерть для того, чтобы сохранить семью, детей, родину. История подобного еще не видела, это уникальный случай.

Прекрасные лица современных актрис оказались очень похожи на те, из начала XX века.

«Делать патриотическое кино — это не значит все время кричать «ура»

Ответил на наши вопросы и режиссер Дмитрий Месхиев.

— Дмитрий Дмитриевич, насколько это будет авторское кино?
— Смотря что вкладывать в понятие авторского кино! Если мы подразумеваем «кино не для всех», то это не так. Если же мы возьмем подход авторов к работе над фильмом, а именно точность в деталях, интерпретацию сюжета, видение — то да, это кино более чем авторское. Если что, то это будет не артхаус!

— Есть ли у подобного фильма перспективы для проката на Западе?
— Сейчас мы об этом не задумываемся: перед нами стоит задача сделать хорошее кино и будут ли его смотреть «где-то там» — вопрос десятый. Для меня крайне важно, чтобы кино смотрел именно наш зритель.

— Сложно ли вам было готовиться к данному фильму как режиссеру? Насколько сложно работать над ним?
— Для меня это очень непростое кино, да и для любого режиссера оно было бы таковым, хотя бы с точки зрения профессиональной работы: когда в кадре много женщин, которые бегут, стреляют, падают, страдают, принимают участие в рукопашных боях, очень непросто оставаться равнодушным. Во-первых, важно всех сохранить в добром здравии, во-вторых, необходимо сделать все это современно и интересно. В-третьих, необходимо соблюсти канву времени, о котором мы рассказываем, но при этом не перейти грань, за которой мы бы ударились в натурализм и стали делать штыковые атаки сильно кровавыми, но при этом оставаться на острие пронзительности. При всем этом боевые действия начала ХХ века очень сложно снимать — это не боевик про бандитов, это все не нарисуешь, все нужно делать вживую! Это все связано с огромным количеством народа в кадре. Сейчас, конечно, невозможно сделать историческое кино без графики, но когда у нас лицом к лицу бьются люди и стреляют друг в друга в упор, там особо много не нарисуешь. Более того, нам нужно было найти большое поле боя, мы построили полтора километра окопных линий, это колоссальный труд, сейчас в этих окопах и правда можно воевать.

— Что делалось для того, чтобы фильм не получился чересчур патриотично-пафосным?
— Помимо лозунгов, свойственных тому времени, и криков «Вперед за Родину!» у нас присутствуют человеческие отношения, есть любовь, непростительные ошибки, конфликты. Поймите, делать патриотическое кино — это не значит все время кричать «ура», мы делаем кино про людей, в первую очередь про женщин, которые осознанно шли на героические поступки, жертвуя своей жизнью. Знаете, почему этот отряд назвали батальоном смерти? А потому что каждая из этих женщин давала клятву в том, что она абсолютно беззаветно, в любую минуту может отдать свою жизнь за родину. И это исторический факт.

↑ Наверх