Газета выходит с октября 1917 года Monday 19 августа 2019

Юрий Смекалов: В балет меня занесло морским ветром

5 и 6 июля на сцене Александринского театра — премьера балета «Infinita Frida», посвященного знаменитой мексиканской художнице Фриде Кало

За несколько дней до спектакля корреспондент «ВП»  побеседовал с хореографом-постановщиком «Фриды» — известным петербургским балетмейстером, солистом Мариинки Юрием Смекаловым.

Фото: Валентина Барановского

— Юрий, почему вы взяли для создания своего балета сюжет о мексиканской художнице Фриде Кало, известной у нас в основном по голливудскому фильму? Это какая-то притча, иносказание о наших днях или просто вечный сюжет? В чем основная драматургия жизни Фриды, по-вашему?
— Это больше о вечном, что отражено и в названии балета. Выбор Фриды обусловлен несколькими причинами, одна из которых — символизм, идея о том, что искусство длиннее человеческой жизни. Другая тема — любовь нашей героини к жизни, к своим близким, желание жить вопреки всем трудностям, болезням, операциям, которые Фриде пришлось перенести еще в детстве. Когда я смотрю на картины Фриды, я чувствую, насколько они наполнены болью. Я изучал дневники и письма Фриды. По поводу взаимоотношений с Троцким могу сказать, что со стороны Фриды это было восхищение. В балете у них есть физический контакт, но это не любовная связь. Ну и конечно, личность балерины, танцующей главную партию, примы балета Берлинской оперы Элизы Каррильо Кабреры — она родилась в Мексике, в детстве жила неподалеку от тех мест, где творила Фрида. она сейчас является культурным послом Мексики в Европе. Элиза — моя добрая подруга. Обстоятельства сложились так, что мы познакомились с ней, когда меня самого оперировали в Берлине. Тогда-то у нас и родилась идея этого спектакля.

— Какую роль в вашем спектакле играет мексиканский музыкально-танцевальный фольклор?
— У нас изначально была такая идея — использовать музыку современных мексиканских композиторов. Но, к сожалению,  прослушав все возможные варианты, я понял, что нужно писать совершенно новую музыку. Тем более что в жизни Фриды симбиоз немецкого (ее отец был немцем), русского и мексиканского был настолько мощным, что мы не могли абстрагироваться от этих этнокультурных составляющих. Замечательный современный композитор Александр Маев, написавший музыку к балету, создал свою партитуру не без влияния мексиканского искусства.

— На ваш взгляд, сегодня классический балет переживает период упадка, стагнации или взлета?
— Возрождения. Начало любого столетия, как показывает история, это всегда возрождение, начало чего-то нового. В любом веке так было — начало ХХ века было ознаменовано очень яркими явлениями в русском искусстве и русским влиянием на весь остальной мир. Сейчас, как мне кажется, происходит нечто подобное. Мы настолько уже перенасытились европейским искусством, его настолько много, что сейчас снова возникает потребность в глубине русской души, в свежих русских талантах, которых у нас очень много — и в области хореографии, и в области композиции и сценографии. Если говорить о современном балете, то и Германия, и Голландия, и Америка намного опережали Россию — мы отставали в этом смысле лет на 20, наверное. Но сегодня, когда появилась возможность видеть живьем лучшие мировые достижения, работать с лучшими хореографами Запада, мы заметно растем и в этой сфере.

В роли Фриды выступает балерина Элиза Каррильо Кабрера

— Я знаю, что вам в вашей балетной карьере помогала сама Майя Плисецкая...
— Я думаю, что искусство Майи Михайловны повлияло на судьбу каждого танцовщика. Мне посчастливилось, и я лично был знаком с легендарной балериной. В 2009 году в своем первом спектакле на сцене Мариинки я танцевал Спальника в балете «Конек-Горбунок» на музыку Родиона Щедрина в постановке Ратманского. Майя Михайловна на генеральной репетиции обратила на меня внимание, зашла в гримерку и сказала: «Завтра будет танцевать Смекалов». Любое ее слово, любая критика всегда всеми воспринимались с большим энтузиазмом. Хотя критиковала она мало — больше хвалила. Была ситуация в Баден-Бадене в 2011, кажется, году, когда мы с Ульяной Лопаткиной танцевали в спектакле «Анна Каренина», а Майя Михайловна и Родион Константинович были в зале. Я тогда порвал связку, после чего как раз поехал оперироваться в Берлин и придумал Фриду. Майя Михайловна заметила, что со мной что-то не так, хотя я дотанцевал спектакль до конца, и за ужином спросила, не может ли она чем-то помочь. В результате она познакомила меня с лучшим доктором Баварии, который меня осмотрел и очень помог. Плисецкая всегда отличалась своим участием в судьбах других артистов. Нам очень повезло, что последние годы жизни Майи Михайловны Валерий Абисалович много общался с ней и с Родионом Константиновичем, было много совместных постановок. Это было большой удачей и счастьем для всех нас.

— Вам хватает времени на личную жизнь, на семью, на хобби? Вы сами из балетной семьи?
— Да, хватает. У меня есть сын и дочка, которая уже занимается балетом и свой первый экзамен сдала на пятерку. Я очень увлекаюсь виндсерфингом, у меня даже есть призы. У меня вообще много увлечений — сноуборд, чтение. Вот недавно лично для себя прочитал «Солярис» Станислава Лема. А родители мои — врачи, у меня есть два брата, старший пошел по родительским стопам, младший снимается в кино. А меня в балет занесло, можно сказать, морским ветром. Мы жили в Кронштадте, папа меня как-то повез в зоопарк, и по дороге мы увидели объявление о приеме в детскую балетную школу. Папа сказал: давай сходим. О результатах вы знаете. У мамы в детстве была мечта стать балериной, но получилось так, что эту ее мечту реализовал я. 

Во время спектакля на сцене возникают знаменитые картины мексиканской художницы

Фото из балета «infinitа Frida» предоставлены пресс-службой Александринского театра.
↑ Наверх