Газета выходит с октября 1917 года Thursday 27 июня 2019

Алексей Козырев: Мы не пытаемся «переделать» геев на свой лад

«Живите как хотите, но нас, а особенно наших детей, в свою «веру» обращать не надо», — считает уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге

В декабре прошлого года кресло главного по правам человека в Северной столице занял бывший депутат легендарного Ленсовета, писатель-драматург и общественный деятель Алексей Козырев. И это, конечно же, не случайно. Ведь мало того что Алексей Сергеевич — председатель Комиссии по вопросам помилования на территории Санкт-Петербурга, так он еще и много лет литературно «отрабатывает» правозащитную тему: в 2007 году написал сценарий фильма «Казнить нельзя помиловать», потом вышел фильм «Черта», снятый по его повести «Смерть дается не один раз»...

— Алексей Сергеевич, в декабре исполнился год, как вас выбрали омбудсменом, впору подводить итоги. Можете сказать, сколько за это время к вам обратилось петербуржцев и кому удалось помочь?

— В прошлом году с письменными жалобами обратились почти 1200 заявителей. Это несколько меньше, чем в предыдущем году. Вместе с тем заметно увеличилось количество обращений в последние месяцы года. Это связано и с работой горячей линии по призыву, и с тем, что мы проводили совместные приемы с прокуратурой и Государственной инспекцией труда Петербурга. Кроме того, чуть более восьмисот петербуржцев пришли на устный прием. Востребованной и актуальной оказалась рубрика «Обратная связь» на нашем сайте (www.ombudsmanspb.ru/voprosy-otvety). Почти 180 человек получили ответы на свои вопросы.
Традиционно самая большая группа заявителей, более 70 процентов, это те граждане, чьи права не нарушены, но они нуждаются в юридической помощи. Такие люди получили у нас разъяснения и консультации юриста. Вместе с тем ко мне обращались люди, права которых были действительно нарушены, и требовалось серьезное вмешательство. Они составили около десяти процентов от общего числа обратившихся, что соответствует европейской практике.
Самые частые обращения (около четверти от общего числа) — по поводу жилья, чуть больше 20 процентов — о работе правоохранительных органов. Вместе с тем надо отметить, что за последние месяцы количество претензий в этой сфере уменьшилось.

— Обращались ли к вам за поддержкой предприниматели, чьи права были нарушены?

— Намного чаще обращались люди, чьи трудовые права были нарушены, в частности и представителями малого бизнеса. Многим помогли восстановить справедливость.

— Без малого год действует в Петербурге уполномоченный по правам ребенка — насколько тесно вам приходится сотрудничать с детским омбудсменом?

— Со Светланой Юрьевной Агапитовой работать приятно и интересно. У нас полное взаимопонимание и тесный рабочий контакт. Что касается ювенальной юстиции, то отношение к ней у меня на сегодня двойственное. С одной стороны, я понимаю: нельзя, чтобы один и тот же судья, только что вынесший приговор по делу матерого рецидивиста, переключался на решение судьбы ребенка или подростка. Другой человек нужен, иная подготовка, специальный инструментарий, особый подход. Это касается и милиции, и прокуратуры, и исправительных учреждений. Меньше было бы искалеченных детских судеб, трагедий родителей, злости в ребячьих глазах от несправедливости и обиды.
С другой стороны, внедрять ювенильную юстицию нужно очень тонко, взвешенно и деликатно. Как, впрочем, и все другие нововведения, касающиеся детей. У нас в России, притом даже в самых верхах, бытует мнение: а зачем изобретать велосипед? На Западе давно все работает. Но просто снять кальку с американской или европейской модели легко, но неправильно! Разве можно, к примеру, однозначно считать права ребенка более важными, чем права семьи? Да, в семьях происходит всякое, иногда просто страшное. СМИ, естественно, эти случаи выискивают, тиражируют, обобщают. Но на самом-то деле их совсем немного. Это же преступные исключения, патологические аномалии. Их надо выявлять и очень жестко пресекать!

— Периодически в городе проходят «марши несогласных». А в ноябре в городе прошел первый гей-парад, разрешенный городскими властями. Можно ли теперь говорить, что права секс-меньшинств в Петербурге соблюдаются?

— Полагаю, что они и ранее не были сколь-нибудь серьезным образом нарушены. Мне неизвестны случаи отказа в приеме на работу, ущемлений в возможностях выбора учебного заведения, в самой учебе, занятиях спортом, культурной деятельностью, политикой. По-моему, рядовому петербуржцу и дела особого нет до того, кто, с кем, где, когда и как «живет». Других проблем, задач и целей, куда более важных, в жизни хватает. Напряженность возникает как раз со стороны некоторых представителей секс-меньшинств, пытающихся очень уж энергично пропагандировать свой образ жизни. Я категорически против этого. Мы-то не пытаемся их «переделать» на свой лад — живите как хотите, но нас, а особенно наших детей, в свою «веру» обращать не надо.

— Алексей Сергеевич, вы высказались за ужесточение наказания для тех, кто продает товары, опасные для здоровья граждан. Есть ли какие-то результаты?

— То, что моя позиция, крайне жесткая, неоднократно была освещена в СМИ, — уже результат. Далее — столь же жесткий контроль. Планируем провести совместный прием и горячую линию с Роспотребнадзором, нахожусь в постоянном контакте с ГУВД, прокуратурой, Главным следственным управлением и их общественными советами, информировал уполномоченного по правам человека РФ. Видимо, именно через Лукина мы и попробуем обратить внимание Государственной думы на необходимость принятия решения. Жду обращений петербуржцев и на мой сайт.

— Алексей Сергеевич, вы пишете сценарии, на сцене Тобольского драматического театра несколько лет идет ваша пьеса «Не жалею, не зову, не плачу...». Как удается совмещать правозащитную деятельность с драматургической?

— Большинство моих пьес и кинофильмов так или иначе связаны с правозащитной тематикой. Они становились призерами и даже победителями престижных фестивалей, на которых особое внимание жюри уделяло именно правам человека. Конечно, часто я «ухожу» и в другие темы, но только чтобы не зациклиться и не растерять интерес ко всему разнообразию нашей сложной, но, в общем-то, интересной и насыщенной жизни.

— Скоро открывается «Новый театр «Алеко». Может, расскажете об этом проекте?

— Театр надо посещать, а не говорить о нем. Скажу лишь, что это главный проект моей жизни. Находится он в типовом здании на проспекте Юрия Гагарина, 42. Раньше там были жуткие складские помещения с дырявыми стенами, пробитой крышей, прогнившими перекрытиями, без пола, тепла и электричества, зато с полчищами крыс. На ремонт ушло полтора года. Ни копейки бюджетных денег сюда не вложено, весь ремонт сделан на авторские гонорары от фильмов и спектаклей, личные сбережения. Увы, пришлось даже распрощаться с дачей. Кстати, здание так и осталось в собственности города. Стратегическая линия театра — только качественное театральное зрелище. Зритель устал от бездушных развлекательных программ, часто уровня «ниже пояса». Люди хотят серьезных постановок, в которых есть место духовности, нравственности, милосердию, патриотизму. И наш театр будет такие спектакли показывать, тем более что возможности площадки позволяют поставить любой драматический спектакль, концерт, оперетту, оперу. Первый премьерный спектакль — «Трансплантация» — состоится уже 18 февраля.

— А чего ожидаете от наступившего года?

— Наконец уехать в отпуск.

Подготовила Людмила КЛУШИНА, фото предоставлены пресс-службой уполномоченного по правам человека в СПб

↑ Наверх