Газета выходит с октября 1917 года Sunday 17 ноября 2019

«Блажен, кто смолоду был молот…»

Петербуржца Евгения Мякишева многие считают скандальным поэтом. Он этого не стыдится. На стандартные вопросы корреспондента «ВП» Мякишев дал ответы, прямо скажем, небанальные.

Петербуржца Евгения Мякишева — автора семи книг, единственного лауреата учрежденной Юзом Алешковским премии «От Музы» — многие считают скандальным поэтом. Он этого не стыдится. Вышедший в прошлом году сборник «Огненный фак» (название — явная провокация, но и оммаж Гумилеву) принес Евгению славу «самого дорогого поэта России». Он этим не гордится. И до сих пор удивлен, что, несмотря на смело назначенную книготорговцами немалую цену, тираж разлетелся за считаные месяцы. На стандартные вопросы корреспондента «ВП» Мякишев дал ответы, прямо скажем, небанальные.

 

 

Евгений Мякишев. Фото Владимира Кончица


— За вами с юности закрепилась репутация хулигана — и в литературе, и в жизни...


— Блажен, кто смолоду был молот — зубами тверд, мышцой упруг; кого не вбили холод, голод и пьянство, трезвости недуг, в пространство каверзы — растяпу — похлеще, чем ж/д костыль, — по шляпу — в шпалу — по этапу за хулиганство. Это — стиль.

— Критик Виктор Топоров прежде величал вас одним из лучших поэтов города, а недавно и вовсе назвал единственным поэтом, достойным этого звания...

— Кора быль не стоит — идет ко дну торпеда, и критик Топоров развесил свой напалм. Поэтов ждет посмертная победа с подземною тоской напополам. Допустим, девушки: из них поэтов мало, но Оля 1 и Наташа 2 хороши. И не криви, читатель мой, кусало, а лучше улыбайся и чеши. В широком смысле чёс тебе полезен. Чем попусту ты будешь горевать — чеши скорей и будь уж так любезен вопросов впредь поменьше задавать. А мужеская часть поэтов гнется, скрипит снастями, стонет на ветру, и ей, болезной отчасти, неймется — прижизненно прославиться в миру!

— Востребована ли, по-вашему, сегодня поэзия как жанр?


— Поэзия — цветастая поляна на солнечных просторах окияна. На ней пасется кит. Русалка спит ничком, на ней устроил скит поэтишко. Крючком там вяжет девушка смешные словеса, бессмысленные, в общем-то, краса.

— Есть ли будущее у понятий «читатель», «автор», «книга»?

— «Читатель», «автор», «книга»? Сапего и Коврига 3, «Эксмо» и «Лимбус Пресс»… Штрихкод… Конечно — yes — останутся конкретно. Не меньше, чем на год. А после неприметно лекарством от невзгод случатся перспективы, незримые окрест, — неведомые нивы, совсем не ясный квест. Ну а покамест книги пекутся как ковриги. Куда ни кинешь взор — везде печатный вздор, соседствующий лихо с премудростью земной. Но всё, по сути, тихо стремится в перегной.

— «…поэзия, прости Господи, должна быть глуповата», — написал некогда Пушкин Вяземскому. Согласны ли вы с этим утверждением?

— Поэзия должна быть! Глуповатой? Положим — но волшебной и смешной — как Дядюшка Мороз, подбитый ватой, с набитою сюр — призами мошной, с ним дурочка — в доступной перспективе телесного честнОго естества. А у поэта — молодость в активе, безбашность, бесшабашность… трын-трава!.. Вот — старцы. Разберем, к примеру, Рейна. Переизбыток ваты — под обрез. Слабо ему — натрескавшись рейнвейну, в штосс 4 с тойфелем 5 играть на интерес! Академично анемичен Кушнер — виршащий по сусекам волшебства! Хорош и грязно грозен Леша Пукнер 6 — поэтишко, не помнящий родства! Но я его ценю не в пол-алтына, подрыльником врезаясь в естество реальности. Вот он — примат акына над Далем, изучавший колдовство у Лотмана… а я — корабль в пустыне, где лоцманы — Тарковского верблюд и Хармса Хню — вовеки и отныне, доколе жив-служив вербальный люд.


1 Поэт Ольга Хохлова.
2 Поэт Наталья Романова.
3 Отсылка к статье Яна Шенкмана «Сапего и Коврига» («Индекс / Досье на цензуру», 2006, № 24). Михаил Сапего — глава издательства «Красный матрос». Олег Коврига — глава рекорд-компании «Выход».
4 Карточная игра.
5 От «Der Teufel» (нем.) — «черт».
6 Ласковое дружеское прозвище Алексея Плуцера-Сарно — поэта, филолога, искусствоведа.

↑ Наверх