Что в вымени тебе моем?

В минувшую субботу народу вернули станцию метро «Горьковская» и открыли вход на «Звенигородскую». Первая просторна, но благодаря замысловатому дизайну не по-питерски гламурна. Вторая и снаружи, и внутри более или менее классична, но ее вестибюль — лишь малая часть большого торгового центра.

В минувшую субботу народу вернули станцию метро «Горьковская» и открыли вход на «Звенигородскую». Первая просторна, но благодаря замысловатому дизайну не по-питерски гламурна. Вторая и снаружи, и внутри более или менее классична, но ее вестибюль — лишь малая часть большого торгового центра.

Наверное, не надо напоминать, что «Звенигородская» открылась год назад, но только подземным вестибюлем, сопряженным с «Пушкинской», ставшей пересадочной. И она уже не справлялась с количеством пассажиров. Поэтому выход на поверхность был необходим. Им стало пятиэтажное здание, на первом этаже которого расположен вестибюль, а остальные представляют собой торговый комплекс. Такая практика впервые была использована на «Волковской», которая также открылась почти год назад. Объединение усилий с инвесторами позволяет городу экономить средства. Поэтому тема будет продолжена. По такому же принципу вырастут «Обводный канал», «Адмиралтейская», «Бухарестская» и «Международная». Решается вопрос обстройки торговыми центрами «Василеостровской» и «Политехнической».

Окружение «Звенигородской» хоть и возведено без изысков классической петербургской архитектуры, но вписывается. Внутри — мозаичное панно. Поскольку на месте станции раньше стояли казармы Семеновского полка, оно изображает сцены из Полтавской битвы.

Над современным просторным вестибюлем навис загадочный розовый арт-объект.

А вот «Горьковская»... Конечно, новый павильон, очертаниями напоминающий летающую тарелку, лучше того уродства, которое там стояло, — козырек, готовый отвалиться, полутораметровые стены, асфальт. Там было тесно и некрасиво. Проектантам нового пришлось решать сложную задачу — соорудить более вместительный вестибюль на фундаменте старого, иначе строительство затянулось бы еще на год. Справились. По площади новый оказался в три раза больше старого.

Лишь один элемент портит все впечатление — свисающий над вестибюлем арт-объект с кратерами. Чистейшего розового цвета, он до боли напоминает коровье вымя. Этот артефакт убивает все нервные рецепторы обладающих мало-мальским вкусом людей. В народе пошел слух: мол, космическая тема оправдана близостью Планетария.

Однако выяснилось, что автор проекта, руководитель международного архитектурного бюро «SUAR.T» Александр Супоницкий, с Планетарием свой дизайн не связывал и вводит космическую тему почти во все проекты компании уже лет 15 — 20. Корреспондент «ВП» попытался выяснить у него природу розового. И Александр Супоницкий объяснил, что каждая эпоха имеет свой цвет: «В серьезные восьмидесятые не могли обойтись без золота — решетки, детали колонн блестели. Новая эпоха веет розовым. Это не чисто розовый, а с сиреневым оттенком — неоновый и нарочито искусственный. Хотя мой замысел удалось реализовать не до конца. Скорость была бешеная, вестибюль проектировался и строился почти одновременно. Некоторые детали пришлось опустить. Ушла оригинальная текстура. Арт-объект не задумывался монолитным. Он должен был быть сложен из одинаковых квадратных модулей, как будто натянутых на координатную сетку. И, может быть, с таким декором розовый бы не так бил в глаза. Хотя мне кажется, что цвет удался. А что обыватели? Они всегда что-то новое и необычное воспринимают с раздражением, в штыки».

Красная ленточка перерезана. Теперь можно устранять «мелкие» недочеты (вид станции со стороны парка).

Наверное, мы тоже обыватели. И глава Метрополитена Владимир Гарюгин воспринимает нашу критику однозначно: «Собака лает, караван идет». И тем не менее нам кажется, что в данном случае он идет не туда.

Фото Натальи ЧАЙКИ