Эффект Пушкина — Моцарта

Пятница с Михаилом Казиником

Есть ли сегодня в нашем невероятно многослойном обществе идея или ряд идей, которые важны всем, целому обществу, стране? Стране, которая почти целый  век единодушно «строила коммунизм». А после прозрения начала «строить капитализм». На самом же деле строит что-то, чему на сегодня нет ни названия, ни определения. Это как с вавилонской башней: мы наблюдаем смешение понятий, разгул популизма, национализма, ортодоксального мышления, истин в последней инстанции. И все это — при абсолютном нежелании услышать друг друга, иную точку зрения. И не рассвирепеть, не оскорбить, не унизить оппонента.
И все же… Есть! Есть такая идея! Не переключайтесь! Давайте рассуждать.
…Мы строим мост. Это — великая объединяющая идея. Но лишь до тех пор, пока идет строительство. Перерезали ленточку, поаплодировали, а дальше... тишина. Куда ехать? У каждого свой путь...
…Мы готовимся к общегосударственному празднику. Плакаты, вывески, украшения.
Отпраздновали… начались будни. Серые-серые… до следующего праздника.
…Мы готовим еду. Интересное занятие, особенно для тех, кто делает это творчески. Съели… а дальше — перевариваем. Процесс этот занимает куда больше времени, чем процесс поедания. Некоторые будут даже расплачиваться за кулинарные изыски. Ведь было нельзя, но… так вкусно… Обычно чем вкуснее, тем больше нельзя… И у каждого своя диета.
Мы идем в школу. А там — любимый учитель любимой истории, затем — нелюбимый учитель нелюбимой географии. (Любят-то ведь не предметы, а учителей!) Но любимый учитель — меньше часа, а нелюбимый — почти целый час. Как ни поверни — плохо.
А ходить по одним и тем же улицам. Каждый день, каждый месяц — годы…
…Теперь… читайте дальше.
А почему в пушкинской «Сказке о царе Салтане» бабу зовут Бабарихой? Где Пушкин взял такое басурманское имя? Почему не баба Фёкла, например?
Когда ребенок будет читать эту пушкинскую считалочку вслух, у него появится особое чувство радости от произношения подряд этих «ба-ба-ба-ба». Чудная пушкинская звуковая игра. Помните?
«А тка-чи-ха-спа-ва-ри-хай-ссва-тьей-ба-бай-ба-ба-ри-хай». Произнесите это звуковое чудо вслух. И почувствуете, как проходит усталость, головная боль. Потому что в этих «ба-ба-ба-ба» Александр Сергеевич закодировал наслаждение для губ, радость детского произношения. Четыре «ба»  подряд, да еще — симметричные «С» («спаварихай, ссватьей). А эти прелестные «рихай-рихай»! Прочтите все это несколько раз вслух. Почему проходит усталость? А потому, что «ба-ба-ба-ба» и «рихай-рихай» — чудные таблетки для мышц головы, для детскости и радости. Там между губами и нервами головы наступает совершенно особая благодатная связь. Там — вечная детскость, радостный дадаизм.
А когда возникло направление в искусстве под названием «дадаизм»? Во время Первой мировой войны. Некоторые люди искусства почувствовали, что мир впал в жестокость, в бессмысленность. И виноват во всем Рационализм. Именно он —  виновник  войн и конфликтов.
А первым стихийным дадаистом был… Пушкин. Ведь в «Сказке о царе Салтане» немало жестокости, противостояний, несправедливости. Но почему сказка воспринимается и детьми, и взрослыми как СВЕТ? Не только потому, что все хорошо кончается, но и потому, что все написано с такой легкостью, что остается послевкусие детства, праздника.
Это эффект Пушкина — Моцарта. Этот эффект объединяет не страну только, но — страны, культуры, континенты.