И чего с нами церемониться?

Действительно, чего с нашим Питером церемониться? На Невском в тапках — к этому мы уже привыкли. Голые торсы на городских улицах — закрываем глаза. Мусор в пакетах у подъездов — тоже не проблема, переступаем. Но клеить свои объявления на мемориалах той военной истории, память о которой и так еле-еле теплится?

Место съемки: Петербург, скверик Медиков у Военно-медицинской академии.

Объект съемки: скромный мемориал павшим в советско-финской войне 1939 — 1940 годов. Прохожие минуют его, не притормаживая. Мало кто знает, чему он посвящен. Несчастный памятник, воздвигнутый исключительно силами общественности, у которой теперь даже недостает средств, чтобы подновить надпись, сделать ее читаемой, — оказывается, он у нас в городе... столб для объявлений.

Странно, что на памятник еще не наклеили объявление об обмене квартиры...

Вывешенное объявление — крик души: «Нашедшему ф/аппарат — вознаграждение. Очень дорогие семейные фото С.-Петербурга! Фото очень важны и дороги семье!

Евгений». И номера мобильных телефонов.

Интересно стало, что же это за Евгений такой и что за дружная семья, снимавшаяся на фоне культурных видов Петербурга. Звоним — абонент вне доступа. Указанный в объявлении код сотового оператора используется в Астрахани, Белгороде, Кемерове, Мурманске, Курске, на Сахалине и в Бурятии, в Смоленске и Магадане...

Короче, широка страна моя родная. Населена народами, богата их обычаями и традициями. Обычаи народов стали экстерриториальны и нынче добрались до невских берегов.

Действительно, чего с нашим Питером церемониться? На Невском в тапках — к этому мы уже привыкли. Голые торсы на городских улицах — закрываем глаза (не все обнаженные — Давиды резца великих скульпторов). Мусор в пакетах у подъездов — тоже не проблема, переступаем. Но клеить свои объявления на мемориалах той военной истории, память о которой и так еле-еле теплится?

Иван МЫШКИН, фото автора