Газета выходит с октября 1917 года Saturday 17 ноября 2018

Жить в Доме ветеранов сцены становится смертельно опасно!

Три года назад, в ноябре 2006 года, по распоряжению президента РФ Владимира Путина на счет Дома ветеранов сцены им. М. Г. Савиной было переведено 132 миллиона рублей для реставрации, которая и по сей день не началась.

Три года назад, в ноябре 2006 года, по распоряжению президента РФ Владимира Путина на счет Дома ветеранов сцены им. М. Г. Савиной было переведено 132 миллиона рублей для реставрации, которая и по сей день не началась

За судьбой Дома ветеранов сцены им. М. Г. Савиной «Вечерний Петербург» следит уже год. После первой публикации, вышедшей в октябре прошлого года, дом посетило множество проверяющих из Союза театральных деятелей и петербургского комитета по соцзащите, были написаны целые тома отчетов на всех уровнях. По итогам проверок в марте на собрании в ДВС представители Союза театральных деятелей вынесли вердикт: наша статья «Лепнина падает, а деньги лежат» является лживой, факты, в ней указанные, не соответствуют действительности. На это обвинение «Вечерний Петербург» ответил статьей «Ветеранам устроили сцену», после которой директор ДВС Лев Хазанович позвонил в редакцию и без большого энтузиазма, но все же признал, что наши статьи — объективные.

В марте, когда готовилась вторая публикация, директор показывал корреспонденту подробные планы реконструкции, предъявлял денежные счета и документы, провел по комнатам, показывая новенькие санузлы, которые он отремонтировал для ветеранов (как потом выяснилось, за их же деньги!), и даже накормил обедом в ветеранской столовой. Видимость бурной и продуктивной деятельности администрации была продемонстрирована сполна. А самое главное, нас заверили, что проектно-сметная документация, без которой не могла начаться долгожданная и необходимая реконструкция, будет готова к июню.

Пожар в историческом здании — не случайность

И вот мы снова посетили ДВС, чтобы полюбоваться успехами, достигнутыми администрацией за прошедшие месяцы. Сперва по привычке заглянули в исторический, самый ценный «савинский» корпус. В этом разрушающемся памятнике по-прежнему живут люди, в коридоре сушится белье, у дверей стоят детские коляски, на кухне что-то кипит в кастрюльках. И в очередной раз необходимо поднять вопрос: почему в аварийном здании живут дети? И почему в здании, имеющем историческую ценность, вообще живут люди?

Как рассказали нам ветераны, незадолго до нашего визита проживающие устроили пожар, который тушили много часов. Комиссия из СТД в своем отчете установила, что проживающие в корпусах на территории ДВС — работники дома. А мы попробовали неофициально выяснить, так ли это. Жильцы, застигнутые нами в коридорах и на лестницах, неохотно шли на контакт, но те, кого удалось разговорить, сообщили, что они не являются работниками ДВС, в лучшем случае оказывалось, что раньше здесь работали их жена или мать. По словам ветеранов, проживающие устраивают настоящие дебоши с пьяными драками, так что пожар в историческом здании отнюдь не случайность.

«На меня напали в моей собственной комнате!»


В центральном корпусе мы также обнаружили еще большее обветшание и разруху.

Что касается условий жизни самих ветеранов, то они не улучшились, а к нерешенным проблемам добавилась еще и проблема безопасности. В дом мы приехали по звонку ветерана Людмилы Петровны Лучкиной, которая рассказала, что более месяца назад на нее напали в собственной комнате. Неизвестный вошел вечером в корпус, спросил внизу, где проживает Лучкина, постучал в дверь.

 

В «савинском» корпусе живут люди, не имеющие к ДВС никакого отношения.

 


Когда женщина открыла, то получила сильный удар по голове, от которого потеряла сознание. Больше она ничего не помнит, в больнице был поставлен диагноз «сотрясение мозга». До сих пор милиция не выдвинула даже версии, кто и для чего мог совершить нападение. Но понятно, что жить в доме становится попросту опасно для стариков.

Новый директор должен сдать проект до Нового года


Хорошая новость была только одна: директор Лев Хазанович больше не занимает свой пост, он отбыл в Москву. Перед его отъездом в июле совет ветеранов подал в прокуратуру запрос о проверке использования денег, подаренных благотворительным фондом «Система» на реконструкцию и реставрацию дома. Мы поговорили с новым директором ДВС Александром Белокобыльским, который занимает этот пост еще только три месяца и, конечно, не несет ответственности за происходившее до него. Но нам хотелось узнать, как он  видит сложившуюся ситуацию и оценивает результаты прокурорской проверки.

— В марте Лев Хазанович и представители СТД уверяли меня, что проектно-сметная документация будет готова к июню. Но вот уже ноябрь — и как обстоят дела?

— Сегодня я отправил в Москву, надеюсь, последнее обращение в СТД по поводу согласования трех договоров, которые касаются проведения обмерных работ, усиления фундамента и геологических исследований. Думали, что можно без этого обойтись, но оказалось, что без этих работ Госэкспертиза не будет рассматривать проект. Перед нами стоит задача до Нового года сдать проект.

— Если к Новому году вы сдаете документацию на экспертизу, то когда может начаться реставрация?

— Экспертиза проводится месяца три, и, значит, в апреле нам должны высказать замечания, нужны будут еще месяца два на их устранение, и если все будет нормально, то следующим летом можно начинать ремонт.

— Корпуса сейчас находятся в плачевном состоянии, особенно исторический «савинский». Выдержат ли они еще год, не нанесет ли зима необратимых разрушений?

— Я думаю, что этот год они спокойно простоят. В «савинском» корпусе теперь тепло, там я полностью устранил замечания пожарного надзора: свет нормально работает, щитовые сделаны, автоматы поставлены, проводку поменяли, хотя, конечно, не везде. Вставили разбитые стекла, так что сейчас корпус находится в лучшем состоянии, чем прежде, и переживет зиму.


Бытовые условия у обитателей ДВС, мягко говоря, скверные.

 


Сколько же денег осталось на счете?


— Самый противоречивый вопрос заключается в том, сколько денег осталось на счету. В прошлый раз я получила разные ответы от комиссии СТД и директора Хазановича.

В ответе прокурорской проверки также есть разночтения: на одной странице сказано, что на счету осталось 86 млн., а на другой — 91 млн., есть ли ясность в этом вопросе?

— Ну, сейчас уже не 86, потому что было оплачено несколько счетов, и сейчас осталось 77 или 78. А расхождением в цифрах занимается прокуратура, но причина, по-моему, достаточно банальная: все знают, что в году есть так называемые провальные месяцы — январь и февраль, когда бюджет утвержден, но деньги еще не перевели, а питание ветеранов организовывать надо было. Брали деньги со счета. Или чтобы за-платить налоги. Но ДВС с помощью СТД собирается вернуть долг в следующем году.

— В отчете прокурорской проверки сказано, что дом содержится на проценты с подаренных денег, а куда делись деньги, которые обязан давать СТД?

— Он их дает, но меньше, ведь у всех кризис.

— Но как это возможно? Ведь деньги были подарены на реставрацию, и проценты с них должны тратиться на реставрацию, а не на что иное…

— Денег на реставрацию в любом случае не хватит, это было понятно с самого начала. Это вам любой специалист скажет.

— В марте я обращалась к специалисту (и это есть в предыдущей статье), и он сказал, что 132 миллионов хватит на реставрацию, а уж тем более хватило бы с процентами за три года...

— Не знаю, с каким специалистом вы говорили, был произведен расчет, и выяснили, что на все нужно не менее 400 млн. Ведь на следующий день после того как дали эти деньги, Калягин (Александр Калягин, председатель СТД России. — Прим. ред.) заявил, что это третья часть от того, что надо.



Миллионы просто растворились

Директор Белокобыльский — человек новый и за такую «оригинальную» схему распределения денег не ответственен. Но тогда кто?

Инициатива обращения в прокуратуру принадлежит совету ветеранов. Три года назад они смогли достать деньги на реконструкцию и взволнованы тем, что до сих пор дом находится в прежнем состоянии, а сколько денег осталось на счету, точно не известно. Результаты первой проверки не удовлетворили ветеранов, и они вторично отправили письмо прокурору. С его содержанием и с результатами повторной проверки прокуратуры нас ознакомила председатель совета ветеранов Дина Петровна Кальченко.

— Я не знаю, как должны проводиться подобные проверки, но тот, кто проводил ее у нас в ДВС, не посчитал нужным даже сопоставить представленные ему администрацией документы и цифры, чтобы установить истину, очевидную даже школьнику. А именно: для реконструкции и капитального ремонта на счет ДВС переведено 132 600 000 руб. Истрачено согласно проверке прокуратуры 36 807 839 руб. Если произвести вычитание, должно остаться на счете ДВС 95 792 161 руб., а в ответе: «прокуратурой установлено», что остаток составляет 89 831 401 руб. Почему же не обратили внимания, что появилась разница в 5 960 760 рублей? Шесть миллионов просто растворились, их нет ни в наличии, ни в отчетах, мы хотим выяснить, куда они исчезли. Далее: с момента перечисления денег на счет ДВС прошло 2 года и 9 месяцев, за это время должно было набежать процентов на 18 — 20 миллионов рублей как минимум. Где же они?

— И какой ответ дала на эти вопросы вторая прокурорская проверка?

— Они ответили, что банк ежемесячно выплачивает ДВС проценты по вкладу, которые расходуются на содержание дома и уставную деятельность, что соответствует ежегодным решениям собственника — Союза театральных деятелей. ДВС разрешено использовать 100% чистой прибыли, получаемой от предпринимательской деятельности, на уставную деятельность. То есть СТД считает эти деньги результатом своей предпринимательской деятельности, но это недопустимо, потому что это проценты на целевой  подарок и расходовать их можно только на реконструкцию дома, а не на содержание.

— А куда же идут деньги, которые СТД должен выделять на содержание дома?

— Говорят, что у СТД нет денег на содержание ДВС. Несмотря на то что и после второй проверки прокуратура вынесла решение: «оснований для мер прокурорского реагирования не имеется», они все же передали наше заявление в ОБЭП, и оттуда мы тоже получили отказ в возбуждении уголовного дела. Мотивирован он был так: «Для установления обоснованности использования ДВС денежных средств, полученных от благотворительного фонда «Система», необходимо получить и изучить выписку движения денежных средств. Однако данная выписка на настоящий момент не поступила, в связи с чем установить, есть ли в действиях руководства ДВС признаки преступления, не представилось возможным». Но кто же, как не они, должен затребовать отчет о передвижениях денежных средств? Три года назад я просила президента, чтобы расходование подаренных денег строго контролировалось, иначе они уйдут в песок. Так и получается! По нашим весьма приблизительным подсчетам, с набежавшими процентами на счете уже должно было оказаться 180 млн. рублей, а осталось меньше 80. И конечно, этого остатка ни на какую реставрацию не хватит, тем более что сроки ее все время отодвигаются. С 2007-го они перенесены уже на 2010-й. Проектно-сметная документация не готова, деньги продолжают таять с ужасающей силой, а дом ветшает.

«Какая вам разница? Живете и живите!»


— Я видела, что концертный зал закрыт…

— По заключению комиссии, даже от звука голоса в зале может упасть потолок. Но его нельзя просто отремонтировать и покрасить, он нуждается в тщательной реставрации, потому что плафон нашего концертного зала в точности повторяет роспись Розового павильона Павловского дворца. Неужели все это уничтожится?! Три года назад, когда еще не было денег, бывший директор Хазанович говорил: «Здание нуждается в срочном ремонте. Более того, без него оно просто рухнет, так как фундамент размывается паводками». А когда получили деньги, то их тратят на что угодно, и никто уже не кричит, что дом рухнет. А заместитель председателя СТД господин Смирнов на вопросы ветеранов, что происходит с реставрацией, куда деваются деньги, отвечает: «Какая вам разница? Живете и живите»!

— А что с текущим ремонтом дома?

— А вот текущий косметический ремонт комнат — это просто абсурд. Зачем красить стены, окна, двери, если через полгода грядет реконструкция и все это будет переделываться? Разве нормальный хозяин может себе такое позволить? Это же бросать деньги на ветер, или, может быть, никто уже и не предполагает проводить капитальный ремонт? Вот передо мной два документа. Один называется «Обоснование к смете расходов за счет средств бюджета Санкт-Петербурга», читаем: «Ремонт кровли 200 кв. м — 580 000 руб.». Во втором документе — ответе прокуратуры — читаем: «Средства благотворителя, согласованные с СТД, идут на оплату в том числе ремонта крыши 200 кв. м». То есть на один и тот же ремонт деньги брали из двух источников, вот и делайте выводы.

— «Вечерний Петербург» отправлял письмо в СТД с вопросом о судьбе ДВС, нам пришел ответ за подписью господина Смирнова, в котором, например, сообщается, что квота на прием в дом нетеатральных людей не превышает положенного по уставу 21%...

— Это не соответствует действительности. Кроме денег, предназначенных на ремонт, дом содержится на поступления от принимаемых «в порядке исключения» лиц, никакого отношения не имеющих ни к театру, ни к искусству. Но на данный момент их уже 36 человек из 92 живущих в доме. То есть 40%, а не 21, как утверждает господин Смирнов. И их будут принимать дальше только потому, что они вносят по 800 000 рублей за право въехать сюда. Вопреки заявлению председателя СТД Калягина о том, что ДВС принадлежит исключительно актерам, их остается здесь все меньше и меньше. 

Во всей этой истории наибольшее недоумение вызывает позиция дарителей денег. Три года назад Владимир Путин обещал ветеранам, что за движением денег будет осуществляться строгий контроль, и была создана комиссия, в которую входили в том числе представитель президента, представители губернатора, КУГИ, КГИОП. Но очень быстро эта комиссия распалась, и сейчас надзор за тем, как тратятся деньги, осуществляется исключительно СТД. То есть они контролируют сами себя. Ни разу за три года никто из федерального правительства не поинтересовался ни судьбой денег, ни судьбой ДВС. Так что это было: красивый жест или все же реальное желание спасти красивейшее место Петербурга и помочь старикам?

 

Фото автора и Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх