Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 20 сентября 2017

Коммунизм без Бетховена

Страна не должна думать все время о своих политиках. Люди должны любить, пребывать в гармонии, ценить красоту, отдаваться страсти. Мы не должны знать, кто отвечает за уборку улиц, за мощение тротуаров. Улицы просто должны быть чистыми, а тротуары ровными. А люди должны слушать музыку.

Михаил Казиник считает, что СМИ должны не пиарить чиновников и звезд шоу-бизнеса, а нести культуру в массы.

Беседа третья. Тема — МАССМЕДИА


Страна не должна думать все время о своих политиках. Люди должны любить, пребывать в гармонии, ценить красоту, отдаваться страсти. Обсуждать общефилософские, общепланетарные, общечеловеческие, творческие проблемы. Они не должны вообще знать ничего про политиков. Мы не должны знать, кто отвечает за уборку улиц, за мощение тротуаров. Улицы просто должны быть чистыми, а тротуары ровными. А люди должны слушать музыку.

 


Не надо думать о политиках

— Как выглядит Россия глазами шведа?

— Большая политизированность и неумение видеть, что основа — культура. Политика — это просто маленькая деталь, часть культуры. И когда культура разрушена, разрушен цельный человек, то, естественно, в политике это сказывается в первую очередь. Вот есть известный  журнал — много умных людей пишут, кого там только нет. Каждый день появляются умные статьи. Они могут быть замечательными, полемическими... Но никто не пишет о культуре. Пишут — о культуре бизнеса, культуре тела, культуре быта. Это подвох. Нам хамелеон даст фору в политике, рыба-прилипала в бизнесе, муравьи в быту. Это от лукавого. Культуры — две. Сельскохозяйственная и культура возделывания души. И именно о ней говорил Христос. Но эта культура для всей страны — белое пятно. Это и есть отсутствие культуры. И сейчас нужно заниматься только культурой.

А вы занимаетесь всякой ерундой. Кто спикер, кто не спикер. Кто кому что сказал. Как можно заниматься политикой, говорить о политике, не прочитав внимательно Гоголя?! Да страна не может так жить. Страна не должна думать все время о своих политиках. Люди должны любить, пребывать в гармонии, ценить красоту, отдаваться страсти. Обсуждать общефилософские, общепланетарные, общечеловеческие, творческие проблемы. Они не должны вообще знать ничего про политиков. И мы в Швеции вообще не помним, как там его... Сейчас мне нужно напрячься, чтобы вспомнить имя премьер-министра. Напрягусь. Рейнфельд. Но это только потому, что память у меня хорошая. А вы остановите шведа на улице и спросите: «Ну-ка быстренько — имя премьер-министра?» Знаете, что он сделает? Удивленно встанет, как столб, постоит, помычит, головой мотнет и дальше пойдет.

— Разве не должен человек знать об этом?

— Нет, конечно. Они ведь чиновники. Мне, бывает, приходится знакомиться с вашими. Записываться на прием, подходить: спрашивать — можно мне провести концерт; предупреждать — только денег не будет, отката не будет; объяснять, что я ничего здесь не заработаю, потому что у вас умные, тонкие люди — как правило, безденежные; что деньги я заработаю в Швеции. В которой мы вообще не встречаемся с чиновниками.

Поле чудес — только за деньги

— Потому что концерт — это дело мое и директора зала, который решил, что этот концерт ему нужен. Мы не должны знать, кто отвечает за уборку улиц, за мощение тротуаров. Улицы просто должны быть чистыми, а тротуары ровными. А люди должны слушать музыку.

— А наши чиновники считают, кто сколько упомянут в прессе и с какими интонациями.

—  Это специально делается. Так же, как есть 15 человек в поп-культуре, которых специально пиарят. Представьте, что про Киркорова не упоминали в прессе пять дней подряд. Это же катастрофа! Пиар-агентство срочно начинает шевелиться. Появляется стюардесса, которая оскорбляет Киркорова в самолете. Или он ее... Другие звезды начинают делить ребенка. Кому-то на голову падает кирпич. Что-то должно случиться, чтобы... Да! Петь не обязательно. Важно, чтобы ты все время был на слуху. И не важно, насколько в скабрезном виде.

Я в Москве давал концерты. Запланировал два. Но пришлось провести три дополнительных. Москвичи меня знают. Я больше года веду программу на радио «Серебряный дождь». И они толпами валили в Политехнический музей, в Гнесинское училище на Поварской улице. Тысячам не хватило билетов. Но кому это было интересно? Кому интересно читать про человека со скрипкой, собравшего пять аншлагов подряд? Я специально смотрел газеты. О чем они пишут. Что Басков разводится и кто его любовница. И это солидные издания!

— В чем же беда российской массмедийной системы?

— В Швеции есть каналы: 1-й, 2-й, 4-й. Эти каналы для всех. Большинство людей имеют только их и платят за них общий налог. Если ты хочешь «Поле чудес», то это уже дополнительная плата за специальный канал. Там одни рулетки с «чудесами». Если ты хочешь блокбастеры, то это следующая оплата. А если ты хочешь порнографию, ты должен купить все эти дополнительные каналы, потом заплатить еще 25 евро. И тогда у тебя полный набор. Можешь смотреть, как люди раздеваются и как спят друг с другом.

Государственные же каналы показывают... Я специально иногда переключаю и записываю, чтобы не быть голословным. 1-й канал — потрясающая немецкая программа о Чайковском. Не о том, что он гомосексуалист, а о 6-й симфонии. 2-й канал — французский импрессионизм. 4-й канал — итальянская опера. Сразу же специально включаю российские каналы, к которым подключен через спутник. На одном показывают «силиконовую долину» — из чего делается женская грудь. На другом — ток-шоу про то, как кто-то кого-то убил или кто-то кому-то изменил.

«Школа» предупреждает

— Господи, что это? Как будто какое-то другое пространство. Вдруг ты улетаешь на другую планету, где начинаешь заниматься проблемами гениталий, мочи и кала.

— И люди смотрят...

— Потому что это же очень хитро сделано. Это удар под дых, удар ниже пояса. Мы с благословения Шадхана сделали 64 фильма — про эффекты гениев. Знаете, когда их показывают на канале ТВЦ, который нам эти фильмы и заказал? В час ночи с понедельника на вторник. Правда, очень удобное время? Но дело не во мне. Страшно то, что затормаживается развитие человека. Сериал «Школа» очень показателен. К нему может быть разное отношение. Но тридцать лет назад как предупреждение на экраны вышло «Чучело». Сейчас «Школа» — последнее предупреждение. Это общество жить не сможет. Ни по каким законам. Оно не сможет не красть, оно не сможет не убивать. Оно не сможет избежать огромного количества пьяных зачатий. Оно не сможет не объявить комендантский час.

— Неужели все так страшно?

— Ни в какие времена, даже при советской власти, а в этом мне можно верить, потому что я был отъявленным диссидентом, не происходило то, что происходит сейчас. В СССР было несколько очень красивых мифов. Первый миф — о светлом будущем. И нам рассказывали, что к этому будущему надо идти, что к чему-то надо стремиться. Второй миф — что вожди пролетариата были русскими интеллигентами. И рассказывали о Цюрупе, наркоме продовольствия, который в голодный обморок упал. О Ленине, который каждый день готов слушать Бетховена. О Дзержинском, который играл на рояле, и действительно хорошо играл на рояле! Я в те годы, хоть и был внутренне, как я уже говорил, диссидентом, решил: чтобы не попасть в тюрьму, я должен заниматься искусством и рассказывать о музыке. И тогда я вовсю пользовался этими мифами. Я подходил к руководителю, например, университета и предлагал ему провести цикл встреч со студентами... Да зачем это все надо, отвечал руководитель. На что я ему говорил: «Вы знаете, здесь возникает чисто политический вопрос. Владимир Ильич когда-то сказал, что он готов слушать «Аппассионату» каждый день. Ленин, со своей занятостью, со своими нагрузками! Значит, он считал, что строящийся коммунизм не может обойтись без Бетховена...» И вы знаете, действовало!

Назад в будущее

— А сейчас нет никаких аргументов, кроме денег. И это не капитализм. Мне в Саратове однажды сказали, что они живут при капитализме. Какой может быть капитализм, если директор завода мечтает стать мэром? В Швеции мэр получает маленькую зарплату, живет в многоквартирном доме, поскольку у него нет денег на свой дом, и пешком ходит в супермаркет. И он мечтает быть директором завода, потому что те — миллионеры.

Если в России все так дальше и будет — не будет России. Бизнес — спекуляция. Культура — спекуляция. Сиюминутная прибыль. С такой позицией бизнес умрет, потому что по закону предпринимательства он должен развиваться, торговать, а не спекулировать. Культура умрет, если мы не будем развивать каждого человека в отдельности.

(Продолжение  следует)

Фото Александра ПАХОМОВА

 

↑ Наверх