Газета выходит с октября 1917 года Monday 19 августа 2019

Мрамор умер. Оживить его нельзя. Остается — клонировать!

В подвалах Михайловского замка полным ходом идет реставрация статуй Летнего сада и создание копий. В 2011 году в Летний сад вернутся клоны. Отреставрированные подлинники будут стоять рядом с Летним садом — в Михайловском замке.

Вчера журналистам посчастливилось встретиться с любимыми статуями, многие из которых уже проходят «лечение» у реставраторов. Главный хранитель Русского музея Иван Карлов напомнил, что реставрация 92 скульптур, «эвакуированных» из Летнего сада, началась 27 августа: «Минуло сто дней, и мы хотим отчитаться перед журналистами о проделанной работе!»

Есть люди, которым приятно потушить окурок о лицо римского императора

Поначалу хранитель напомнил журналистам о том, сколько мраморным статуям пришлось пережить неприятностей, как часто страдали они от вандалов. «Я никогда не знал раньше, пока Летний сад не перешел в ведение нашего музея, что есть люди, которым доставляет удовольствие, улучив момент, сделать мраморной богине с помощью красного фломастера «педикюр». Что четырнадцатилетней девочке захочется засунуть смятую газету в пасть дракону и поджечь ее зажигалкой. Я никогда не думал, что кому-то придет в голову смачно потушить окурок о лицо римского императора...» — делился своими переживаниями с журналистами Иван Иванович Карлов.

Но есть у произведений искусства враг пострашнее — это время. В том, что даже камень не вечен, можно было убедиться в подвалах замка, где расположились реставрационные мастерские.

«Сатурн, пожирающий своих детей» сейчас находится на лечении

Обстановка в подвалах чрезвычайно романтическая и слегка жутковатая, будто попал в какой-нибудь триллер. В саду скульптуры стояли на довольно высоких постаментах. А здесь — лишь на небольших возвышениях, и, оказывается, они почти такого же роста, как мы! Реставраторы в белых халатах похожи на врачей, и обходятся они со своими пациентами чрезвычайно бережно и даже... ласково. Будто мраморные боги и правда живые. Даже страшно представить, что они делают по ночам, когда люди покидают замок.


Реставратор Елена Гудай восстанавливает губки младенцу, которого пожирает Сатурн.

 


Вот одна из самых знаменитых статуй Летнего сада, которая на многих из нас в детстве наводила ужас. Это — «Сатурн, пожирающий своих детей». Высокий и худой жестокий бог вот-вот вцепится зубами в несчастное дитя.

Рядом с Сатурном стоит молодая девушка — реставратор Елена Гудай. Она осторожно прикасается к богу кисточкой, покрывая окутывающую его бедра драпировку специальным составом. Елена объясняет, что сейчас работает над закрытием цементных склеек драпировки, появившихся во время прежних реставраций. А также восполняет утраты — например, в ходе времени бесследно исчезли губки несчастного дитяти, которому суждено погибнуть в утробе Сатурна. По словам Елены, ее любимцы — Минерва, Церера и прекрасная Флора, которую всегда называли нимфой Летнего сада.


Михаил Галимов работает над статуей «Милосердие»...

 


Если бы нимфа Летнего сада простояла там еще лет 15, она бы умерла!

А вот и она! Юная и красивая, как весна. Глядя на Флору, особенно четко понимаешь, что делает время с красивыми женщинами, будь они из плоти и крови или из камня.

Статуя уже побывала в руках реставраторов, ее почистили, и все равно — поверхность мрамора кое-где повреждена, словно изъедена какой-то болезнью. Будто на прекрасной гладкой коже, сияющей юностью и красотой, появилась какая-то экзема.

— Выходит, мрамор тоже не вечен? — спрашиваю у Беллы Топорковой, заведующей сектором реставрации гипсовой и каменной скульптуры Русского музея, реставратора высшей категории.

Белла Петровна с сожалением отвечает на мой вопрос утвердительно.

— Петербург — не Италия. А ведь и там мрамор с течением времени утрачивает свою гладкость, свое сияние. В петербургском климате это происходит быстрее. Кроме того, Летний сад находится в большом городе, со стороны Невы — трасса, всегда запруженная автомобилями, в воздухе присутствует вся таблица Менделеева.

Белла Петровна показывает на изящный носик Флоры, который утратил свой кончик.

— Ее носик повредили не вандалы, а время. Посмотрите и на ее ручки — они истончились, словно растаяли.

По словам реставратора, сейчас статую уже почистили и покрыли камнеукрепляющим составом:

— Не прикасайтесь к ней, потому что состав может повредить кожу. Две недели он должен оставаться на статуе. Далее последует восполнение утрат. Посмотрите на ее левую ручку — видите, приделанный когда-то во время реставрации пальчик не соответствует общей пластике фигуры. Это позднее восполнение, не очень умелое. Мы нашли архивные фотографии, где хорошо видна рука и расположение пальца. Так что удалим этот пальчик и будем восстанавливать заново, в соответствии с пластикой статуи. От себя мы никогда ничего не придумываем. Более того, восполнение утрат мы делаем из состава, который в случае необходимости можно будет легко удалить.

— Нимфа никогда больше не вернется в Летний сад?

— Нет, и это единственная возможность спасти ее от окончательной гибели. Честно признаюсь, надо было раньше ее забрать на реставрацию. Если бы она простояла там еще лет пятнадцать, ее было бы уже невозможно спасти. Если она вернется обратно в Летний сад, она умрет!


...а Анатолий Иванов возвращает к жизни статую «Сладострастие».

 


Рядом в комнате работают реставраторы, которые делают копии оригиналов. Здесь сильно пахнет полиэфирной смолой, которую добавляют в состав, на 85 процентов состоящий из мраморной крошки. Этот состав заливают в специальные формы, снятые с оригиналов и повторяющие все их линии до самых тончайших нюансов.

По словам реставратора Михаила Галимова, сложность заключается в том, что невозможно делать копии по частям — можно повторять только целиком, со всеми мельчайшими деталями: так, как «закрутил автор», не отступая от его замысла ни на миллиметр.
Изготовленные формы будут храниться вечно.

Говорят, что копии будут неотличимы от подлинников. И этому веришь, учитывая масштаб реставрации, ее научную основу, а также отдавая должное мастерству и опыту высококвалифицированных реставраторов. Но даже в самой качественной копии нет того, что одухотворяет произведение искусства, что восхищает, пленяет, притягивает людей.

Но делать нечего. Как сказал Иван Иванович Карлов, «мрамор умер. Он переродился, превратился в известняк. Оживить статуи невозможно. Остается одно — клонировать!».

В 2011 году в Летний сад вернутся клоны. Отреставрированные подлинники будут стоять рядом с Летним садом — в Михайловском замке, в зале, окна которого как раз смотрят на сад. Двойники будут всматриваться друг в друга, ведя бесконечный спор, кто же
из них — настоящий.

Фото Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх