Газета выходит с октября 1917 года Wednesday 19 декабря 2018

Пешеходная улица по городу идет…

Несмотря на кризис, появляются новые неожиданные проекты и их воплощения. И у обозревателя «ВП» Алексея ШОЛОХОВА есть серьезные основания полагать, что строить пешеходные улицы город уже научился. Почти.

Несмотря на кризис, появляются новые неожиданные проекты и их воплощения. И у обозревателя «ВП» Алексея ШОЛОХОВА есть серьезные основания полагать, что строить пешеходные улицы город уже научился. Почти.

Первый опыт

Малая Конюшенная


Первые пешеходные улицы нового Санкт-Петербурга появились не так давно. Но их опыт для города — воистину сын ошибок трудных. Вспомните, к примеру, теперь уже бывшую проезжую улицу Софьи Перовской, ведущую от Невского к Шведскому переулку, — ныне Малую Конюшенную улицу. Она же и первая пешеходная. Неужели прошло целых 12 лет? Ведь улица была открыта 2 сентября 1997 года. В истории этого градостроительного участка центра немало забавных страниц. Скажем, когда в 1910-е годы знаменитый Леонтий Бенуа предлагал свои проекты преобразования Петербурга городской Думе, он был поглощен желанием пробить существующую ось Шведского переулка в сторону Екатерининского канала. Тогда бы она «выстрелила» на его уже построенный к тому времени новый выставочный корпус Русского музея (впоследствии окрещенный именем зодчего). Ну что же, идея хоть отчасти и утопическая, но, согласитесь, в градостроительном смысле вполне обоснованная. Ведь сам по себе корпус Бенуа по сей день не воспринимается с центрального фасада в полном объеме. Фасад здания не полностью просматривается, если вы встанете на ограниченной тремя метрами видовой точке на противоположной стороне Екатерининского канала. А будь по Леонтию Бенуа — мы бы могли иметь блестящую перспективу не только от Малой, но и от Большой Конюшенной улицы. Да и не только перспективу, но и разрубленный гордиев узел Шведского переулка, так и не выходящего почти, кроме Большой Конюшенной, никуда. Однако «если бы» в истории, как вы знаете, не бывает. Идеи Леонтия Бенуа потонули в хаосе предреволюционного петербургского градостроительного безумства 1910-х годов. И вполне символично, что, когда в начале 1990-х было решено усвоить в Питере московский пешеходный опыт Старого Арбата (уже практически развалившегося ныне), открытого в разгар наивно-перестроечного 1986 года, власти города начали именно с улицы Софьи Перовской. Бенуа, может быть, не зря придумывал свои знаменитые проекты преобразования Петербурга. Хоть незначительный, но все же осмысленный отклик в градостроительстве 90-х Леонтий Николаевич получил. Впрочем, вместо уже невозможного к этому времени прорыва фронта домов между Шведским переулком и каналом Грибоедова, на этом месте возник памятник городовому. И правильно. Пусть следит, чтобы архитектурная публика не увлекалась утопическими проектами! Но как проекты Бенуа канули в Лету, так грозилось надолго затянуться и строительство первой пешеходной улицы. Автор проекта реконструкции, архитектор профессор Феликс Романовский, как первооткрыватель целины, положил начало новой странице питерской архитектуры.



И сразу при объявлении о проекте встал вопрос — чем же украшать неожиданно возникшее единое замощенное пространство? Где изюминка, интерес, смысл его организации? Первое, что увидели горожане на новой Малой Конюшенной, это малые формы — барометр, часы. А уже затем, после городового, установили памятник Николаю Гоголю работы скульптора Михаила Белова, который, как и положено великому писателю, отвернулся от Невского проспекта. Ведь все, все в нем, как известно, ложь, все обман. Даже снесенный бульвар посередине, который тоже отчасти был пешеходным. Впрочем, от Невского проспекта вместе с Гоголем отвернулась и вся пешеходная улица, превратившись из возможного  центра притяжения множества интересов Невского в градостроительный тупик. Да, рядом больница. Но в городе живут также вполне здоровые и молодые люди. Им на Конюшенной явно не место. И ведь все равно к улице сразу же потоком потянулись частные и корпоративные инвесторы.

Двадцать кафе на один ход ноги

6— 7-я линия Васильевского острова


Впрочем, теперь, когда в Петербурге мы знаем уже как минимум пять пешеходных улиц, такие ошибки воспринимаются лишь как начало пути. Например, была немногим позже в Питере и крайне удачная, несомненно, реконструкция 6 — 7-й линии Васильевского острова. Эта зона и раньше была притягательна: ряды лиственниц, редко встречающихся в зеленом оформлении Петербурга, делали ее романтичной. Ну а после реконструкции, выполненной в 2001 году, улица стала, несомненно, самой популярной на Васильевском острове. Только здесь находится более 20 кафе! Ну и цены на квадратный метр взлетели до космических высот. Так же, как и на Конюшенной.



Местоположение, местоположение и еще раз местоположение

Малая Садовая


Следующей пешеходной улицей в Северной столице стала абсолютно проходная Малая Садовая. Кто же это сказал, что для успешной торговли важны три вещи: местоположение, местоположение и местоположение? Пожалуй, то же самое необходимо и для удачного решения пешеходного проекта. Открытая перед юбилеем города пешеходная Малая Садовая, несомненно, придала ему некий европейский акцент. В январе 2001 году на улице установили скульптуру Бориса Петрова «Фотограф». Потом появился памятный знак «Репродуктор». А ведь есть еще и закиданная монетами «Кошка Василиса» Владимира Петровичева. До этого появился фонтан-шар на углу с Невским. Правда, он по сей день подтекает. Да и струй в нем почти нет. Но и это, вероятно, также некий этап большого пешеходного пути питерских архитекторов.



Крутящиеся скамейки

Большая Московская


И ведь ее нельзя назвать пешеходной в привычном понимании. Движение по Большой Московской хоть и ограничено, но идет. Скопление машин соседствует с деловым кварталом, на котором в основном расположены разнообразные банковские забегаловки. Причем кредитные учреждения, выбравшие для своих офисов пешеходно-проезжую Большую Московскую, в основном европейские. Немудрено. Пешеходных улиц с большим количеством  лавочек, в том числе и банковских, в Европе хоть отбавляй. Да и само слово «банк», пришедшее к нам из испанской Генуи, означало в буквальном переводе лавку, на которой меняли валюту прямо на улице. Ну а слово «банкрот» — это сломанная лавка. Сломанных лавок на Большой Московской, может быть, и нет, но зато сломанных скамеек, ограждений и фонарей — хоть отбавляй. И все же называть этот замысел архитектора Ларисы Канунниковой скоплением мелких пластических уродств, что не раз делали критики в газетах и журналах, неверно. Во-первых, задача совмещения пешеходной улицы с проезжей частью в ограниченном пространстве старого города крайне сложна. Во-вторых, установленные на участке за Разъезжей скульптуры Дмитрия Каминкера (подарившего свои творения городу) украшают улицу, а не уродуют ее! В-третьих, фонари удачные и современные, без тоски по петербургскому стилю, бордюры у цветников динамичные и задорные. На спинках скамеек никто не сидит, так как на одинарной крутящейся вокруг своей оси скамейке особенно не посидишь.



Но главное — что они со спинками. К тому же вращаются. А вот это — особая тема! Профильные комитеты города призывают архитекторов не размещать в городских парках и скверах скамейки со спинками. Мол, они сразу придут в негодность, потому что на их спинках будут сидеть! А ведь исправить поведение несознательных горожан можно и высокими дизайнерскими спинками скамеек, как это сделали на пешеходных улицах в недалеком Тарту.

Самая иностранная

Фурштатская


Последней открытой в Питере пешеходной улицей стала самая иностранная из всех петербургских улиц — бывшая Петра Лаврова, ныне Фурштатская. Иностранная — потому что на ней расположились аж четыре генеральных консульства: Австрии, Германии, Испании и США. Конечно, такая улица требовала ремонта давно. Прежде всего потому, что консульским машинам практически негде было парковаться на Фурштатской. К тому же здесь расположен популярный среди горожан Дворец бракосочетаний. Генеральное консульство ФРГ даже в знак приветствия брачащимся установило напротив дворца дружественного медведя — давний символ Берлина. Но ситуацию с парковкой рядом с дворцом и генконсульством дружественный медведь не смог разрулить. Пришлось его снять с поста на время капремонта Фурштатской. Несмотря на живописный и крайне популярный бульвар, соединяющий Литейный проспект с Таврическим садом, пешеходам было достаточно неуютно на улице. Особенно вечером. У метро «Чернышевская» на Фурштатской всегда тусовались бомжи. Впрочем, если вы еще не заметили, их веселые компании выбирают на городских улицах самые удачные места. Где и скамейки со спинками, и деревья раскидистые, способные защитить от непогоды. Их присутствие уже превратилось в некий знак качества городского пространства. Таким образом, участок на пересечении Фурштатской улицы и проспекта Чернышевского явно можно признать удачным и в предыдущей трактовке улицы. Ну а у одной из питерских фирм еще в 2005 году возникла идея создать по бульвару гранитный променад, на котором молодоженам можно было бы оставлять отпечатки своих рук. Но эта идея после обсуждения в штабе благоустройства обрела вид тотальной реконструкции с полной заменой инженерных сетей. Что и случилось наяву спустя четыре года. Прекрасно воссозданные элегантные фонари, грациозный рисунок мощения — все это придает европейский дух Фурштатской. И инерционная медлительность городского бюджета, освоившего реконструкцию только сейчас, в данном случае выглядит абсолютно презентабельно. Ведь мы с вами открываем удивительную по красоте пешеходную эспланаду в самый пик мирового кризиса.



Фото Натальи ЧАЙКИ

↑ Наверх