НОВОСТИ

До 12 августа Музей В. В. Набокова приглашает на выставку известного петербургского художника Арона Зинштейна «Город и таланты».

Ленинград — Петербург — один из красивейших городов России. Этот город формировал и формирует таланты. Кто-то перед ними проходит, а кто-то останавливается. Я — останавливаюсь. И делаю рисунки-наброски города и талантов», — так объясняет идею выставки сам художник. Экспрессионист-«впечатленец», Арон Зинштейн создает свой мир с помощью размашистых мазков и резких цветовых пятен. Так возникают обобщенно-узнаваемые виды нашего города и портреты людей, более или менее известных (пейзажи рассредоточены в обоих залах, портреты занимают второй зал экспозиции). Здесь и режиссер Андрей Могучий, и актриса Марина Солопченко, и писательница Татьяна Алферова, и детский писатель и переводчик Михаил Яснов. И конечно же, художники: Татьяна Зусес, Анатолий Заславский, Александр Флоренский, Георгий Телов (Жорес)… «Некоторых талантов я писал в их мастерских, общаясь с ними», — говорит Арон Иосифович. И это понятно: со многими героями выставки автора связывает многолетняя дружба. Но бывало, художник заинтересовывался человеком, с которым раньше не был знаком: «Я посмотрел несколько спектаклей Андрея Могучего, познакомился с ним и предложил написать его портрет. Считаю, что он гений».

Андрей Могучий.

Марина Солопченко.

Семья.

В свое время Зинштейна упорно не хотели принимать в Ленинградский союз художников — вопрос одного из чиновников от искусства «Почему под коровой нет тени?» по праву вошел в реестр невеселых курьезов советской эпохи. Но художник не пририсовывал тень под коровой, — хотя, казалось бы, что может быть легче? — он шел тем путем, которым шел. Вместе с другими — кто тоже стоял на своем и удерживал питерскую культуру от падения не хуже, чем атланты — эрмитажный козырек. Даже если вы не всех изображенных знаете (а это неизбежно), можете быть уверены — среди «моделей» Зинштейна людей неталантливых просто не может быть.

В первом зале — уличные зарисовки: мамаши с колясками, люди, загорающие на пляже, прохожие, задумчиво сидящие на скамейках или стоящие у воды. У этих крайне выразительных по цвету и пластике персонажей, как правило, почти… нет лиц, и это вовсе не потому, что художник облегчает себе задачу (в том, что Зинштейн при всей обобщенности форм пишет людей похоже, нетрудно убедиться во втором зале). Безлицые, сидящие и стоящие, так же условны, как и окружающий их пейзаж, и обладают странным свойством постепенно «проявляться»: кажется, что когда-то их видел, а порой каким-то образом узнаешь в них себя или своих знакомых. А что у трогательно неуклюжего карапуза лица не разглядеть, так это нормально: лицо — читай, личность — непременно с возрастом проявится… возможно, прорежется и талант. Ведь у нас не умирает надежда, что Питер обладает способностью генерировать таланты, а те, в свою очередь, помогают ему сохраниться: «Мы общаемся с городом и друг с другом — в этом прелесть нашей жизни, нашего взросления».

Татьяна КИРИЛЛИНА, фото автора

Загрузка...