Газета выходит с октября 1917 года Sunday 23 июля 2017

Русский бог

Пятница с Михаилом Казиником

Я вез своих шведских учениц в Россию, где они должны были выступать в концертах. Четыре девочки в возрасте от 15 до 18 лет. А всего нас было 12 человек, ибо девочек сопровождали родители и друзья.
Выйдя из поезда, мы заказали три такси до гостиницы. Я сел в одну машину с ученицами, чтобы по пути рассказывать им о Санкт-Петербурге. Еще в Швеции я много беседовал со своими  учениками о величии русской культуры, и они долго ждали поездки к самой лучшей в мире публике. Едем по городу, и я рассказываю о том, что мы видим по пути. Вдруг водитель извинился и спросил, может ли он меня перебить.
— Я хочу прочитать вам одно стихотворение, — сказал он. — Если назовете его автора, то везу бесплатно, а если не назовете, то — за двойную цену. Идет?
Получив согласие, начал читать:
Нужно ль вам истолкованье,
Что такое русский бог?
Вот его вам начертанье,
Сколько я заметить мог.
Бог метелей, бог ухабов,
Бог мучительных дорог,
Станций — тараканьих штабов,
Вот он, вот он, русский бог.
Бог голодных, бог холодных,
Нищих вдоль и поперек,
Бог имений недоходных,
Вот он, вот он, русский бог...
Водителю не повезло — я знал и стихотворение, и его автора — Петра Андреевича Вяземского.

Но больше всего удивились мои спутницы.
— Он что — стихи читал?
— Ничего удивительного — как всякий нормальный русский таксист, — гордо сказал я.
Стихи в России читают и знают все. Культура такая, понимаете? Русская культура!
А таксист сообщил: «Я везу вас бесплатно — автора этого стиха еще никто из пассажиров не назвал — я на этом даже заработал».
— Вы и сегодня заработаете — я плачу двойной тариф, потому что вы читали стихи, да еще в присутствии моих учениц. Вы себе не представляете, как это для меня важно. Спасибо Вам!
А затем я перевел наш разговор девочкам, которые, радостно засмеявшись, громко зааплодировали нам обоим.
Устроившись в гостинице, мы отправились в предварительные кассы, чтобы купить билеты на поезд из Санкт-Петербурга в Кострому, где у нас должны были состояться концерты.
Подойдя к кассе, мы столкнулись с чем-то совершенно противоположным тому, что случилось с нами в такси: кассир отказалась продавать билеты на поезд. Почему? Не было купе. А иностранцам, как мне объяснили, нельзя ездить в плацкарте. А вагон Санкт-Петербург — Кострома прицепной и плацкартный.
— Раз нет купейного вагона, вы обязаны дать плацкарту.
— Нет, — твердо сказала женщина в окошке, — иностранцам запрещено!
Мне пришлось перевести шведам наш нелепый разговор. И тогда мои ученицы предложили мне попросить, чтобы кассир почитала нам стихи. Тем более что у кассы для иностранцев, кроме нас, никого не было. Я попросил. Не надо было этого делать, ибо нас немедленно обозвали циркачами и потребовали не мешать работать.
И все-таки билеты мы получили. И знаете как? Я пригрозил кассиру, что позвоню министру путей сообщения. Взял телефон и стал набирать какие-то цифры. Меня прервали, сказав, что такие вопросы может решить начальство рангом пониже.
Начальство пониже выпуталось из бюрократической западни, совершенно логично решив, что раз купе вообще не существует, то в виде исключения можно продать иностранцам плацкарту. Мы все-таки выступили в Костроме. Мои ученицы увидели Волгу, Ипатия, Берендеевку и полные залы слушателей.
Чем закончить повествование? Может быть, еще одной строфой из стихотворения Вяземского «Русский бог»?
К глупым полон благодати,
К умным беспощадно строг,
Бог всего, что есть некстати,
Вот он, вот он, русский бог.
…А таксист читал нам стихи…
Правда, я никогда не переводил моим шведским ученикам этого стихотворения. Почему? Почитайте стих целиком…

↑ Наверх