Слава Самодуров: Чем дальше на юг, тем хуже искусство

Сегодня Михайловский театр представляет мировую премьеру балета знаменитого танцовщика «Минорные сонаты».

Сегодня Михайловский театр представляет мировую премьеру балета знаменитого танцовщика «Минорные сонаты».


Вибрирующие пары

Увидела я Самодурова после репетиции. Он, безумно усталый, сидел в кресле в красных бриджах, черной футболке, в руках держал кепку. Казалось, что он ушел внутрь себя настолько глубоко, что вернуть его будет невозможно.

— Я сейчас, после репетиции, как сдутый шарик. У меня энергия ушла, трудно говорить, но... мы сегодня сделали полный прогон, даже с секундомером, и (боишься всегда говорить такие слова) я остался доволен. Вышло чуть больше получаса. В течение года было несколько моих приездов в Михайловский театр. В декабре я посмотрел на артистов труппы; более основательный приезд был в марте, когда утвердился окончательный состав и был поставлен балет. И в третий мой, нынешний приезд, за пару недель до премьеры, я занялся уже окончательной «полировкой» спектакля.

— Каков сюжет балета?

— Я предпочитаю говорить, что это бессюжетный балет. Для меня есть концепт и логика, стержень, на который я все «нанизываю». Нужно ли говорить об этом, надо ли это озвучивать, я не уверен... Для меня существуют две линии: одна — хореографическая, вторая — эмоциональная история. С точки зрения эмоций, а не повествования, сюжет есть.

— А если эмоциональный сюжет свести к простым словам?

— То в центре произведения окажутся три ситуации, три пары. Это не развивающиеся ситуации, а ситуации в срезе, застрявшие в мертвой точке, не способные сдвинуться вправо или влево. Для меня отношения в принципе — это развитие куда-то, а в данном случае у нас будут три ситуации, в которых динамика развития абсолютно отсутствует. Я воспринимаю все это как вибрацию на разных частотах. Вот это — самый верный вариант определения! Какая-то пара вибрирует на высокой частоте, какая-то на низкой, кто-то меланхолик, кто-то холерик.

— В балете мы увидим костюмы разных эпох...

— Мы сделали некий коллаж стереотипов, привнесли старинные формулы (корсет) и современные (футболка).

Хорошо, что Скарлатти не написал балет

— Слава, в «Минорных сонатах» вы уже не танцуете сами. Как вам амплуа балетмейстера?

— Быть хореографом мне нравится гораздо больше. Не то чтобы ощущение власти, а другие ощущения от творчества!

— Балет создан на музыку Доменико Скарлатти, который написал около 20 опер, около 550 сонат и ни одного балета. Почему вы взяли именно этого композитора?

— Для меня Скарлатти — очень современен. То, что он не написал ни одного балета, может быть, даже очень хорошо. Потому что балетная музыка тех времен не отличалась изысканностью. А то, что он написал 500 с лишним сонат, — это дело великое! Меня поражает еще вот что: многие творцы ждут вдохновения, а к нему вдохновение приходило по заказу, он не ждал его, просто садился и работал. Поэтому я к нему испытываю большое чувство уважения, он для меня является примером.

— А что еще кроме Скарлатти вас вдохновляет, какая музыка любимая?

— Очень большой диапазон, сейчас мой любимый композитор — Шостакович, в мае я сделал балет для «Ковент-Гардена» на музыку Шостаковича (балет «Trip Trac» на прелюдии и фуги Дмитрия Шостаковича. — Прим. авт.). Сейчас у меня в айподе (mp3-плеер) звучит музыка Шостаковича, хотя она довольно депрессивная, но есть и светлые вещи.

— Кто был на айподе до Шостаковича?

— Мадонна!

Быть балетмейстером Славе нравится гораздо больше, чем танцевать.

Я больше не танцовщик

— Слава, в прошлом году вы приезжали в Петербург с фотовыставкой, в этом году вы ставите свой первый балет в России в Михайловском. Какие планы на следующий год?

— Грандиозные, но пока слишком рано открывать занавес. Из ближайших планов, о которых уже можно говорить... Сейчас у меня есть одна небольшая, но безумно интересная работа. По возвращении в Лондон я должен сделать довольно короткий балет на музыку Робина де Рафа, современного голландского композитора, еще молодого и ныне живущего. Ему 35, он мой ровесник. Музыка чрезвычайно интересная и очень тяжелая, я уже начинаю ее слушать и пытаюсь понять, как с ней дальше работать. Эта работа мне греет сердце. Лично с композитором я незнаком (это заказ), буду ставить балет с тремя артистами из «Ковент-Гардена».

— А мастер-классы даете?

— Да, на самом деле я уже закончил танцевать, я больше не танцовщик. Я ставлю спектакли, иногда меня приглашают на мастер-классы. Особенно мне нравится работать с детьми, потому что они сразу делают то, что ты их просишь. У взрослых артистов всегда есть задние мысли, подходит им что-то или не подходит. И результаты больше видны в работе с детьми. Но преподаванию я не собираюсь себя посвящать, к тому же я очень надеюсь, что по возвращении в Лондон у меня появится время заняться фотографией.

В «Минорных сонатах» эмоции зашкаливают.

Чувство ностальгии мне не присуще

— По Петербургу не скучаете, когда находитесь за границей?

— Нет, чувство ностальгии мне не присуще. Я всегда живу сегодняшним, мне всегда интересно и хорошо там, где я нахожусь. Я бы сейчас переехал в другое место, конечно, из-за климата. У меня навязчивая идея пожить в стране, где одежда нужна только, чтобы прикрывать наготу, а не для того, чтобы спастись от холода. Хотелось бы больше солнечных часов. Но, к сожалению, чем дальше на юг, тем хуже искусство. Надо оставаться в Северной Европе.

— Какова ваша цель в мире балета?

— Выразить себя, для меня танец — это язык. Я хочу если не изобрести собственный язык, то хотя бы создать новые слова, новые сочетания слов, формулировки, стихи.

 

Беседовала Антонина РОСТОВСКАЯ

Фотографии предоставлены пресс-службой Михайловского театра