НОВОСТИ

30 января исполнилось бы 80 лет заслуженному тренеру СССР по хоккею Николаю Пучкову.

Николай Пучков в питерском хоккее — как Павел Садырин и Юрий Морозов в футболе или Владимир Кондрашин в баскетболе. Пусть он и не приводил СКА к чемпионству — ни в СССР, ни в России 2000-х, когда пытался возродить в нем былые традиции. Впрочем, бронза 1971 года, по мнению многих специалистов, стоила дороже, чем зенитовское золото: «диктат» московских клубов в советском хоккее был слишком уж сильным.

«Уверен: сегодня тренера такого масштаба в России нет, — заявил Сергей Черкас, вратарь СКА во втором по счету «бронзовом» сезоне-1987, ныне помощник Барри Смита. — Пучков всегда придумывал что-нибудь новое, импровизировал. Наконец, он был интеллигентным человеком — редкое качество для современного тренера».

Взять, например, казалось бы, рутинную работу. «Что это вы, молодой человек, вяло делаете разминку, а ведь сегодня у вас матч, — обратился Николай Георгиевич к восьмилетнему вратарю Сереже, приглашенному им в 1978 году на просмотр в СКА. — Видите, у вас над головой ветки дерева, сбейте с него листики». И пока Черкас думал, как он будет сбивать ветку на высоте, превышающей его рост, Пучков, словно заправ-ский каратист, продемонстрировал, как это надо делать. «Не метите снег как дворник, — в другой раз обратился он к Черкасу, который вместе с командой вышел на субботник по уборке снега. — Вы же вратарь, вот и делайте каждое движение метлой так, словно шайбу отбиваете».

«Для Пучкова на первом месте в жизни был хоккей, он им просто дышал», — вторит Черкасу Константин Меньшиков, защитник СКА, обладатель бронзы 1971 года. — В 1963 году мы, пять хоккеистов, переведенные в Ленинград из СКА (Калинин), жили в общаге на Инженерной улице. Пучков, переехавший из Москвы, был с нами. Так он ночами врывался к нам в комнату и долго рассказывал, какая новая схема игры пришла ему в голову».

А Валерий Шилов, главный тренер СКА-1987, подчеркнул то, что Пучков доверял воспитанникам питерского хоккея. Немало игроков открыл он в городских спортшколах и клубах, игравших в чемпионате Ленинграда. И в 2002 году, когда его призвали возрождать СКА, Пучков сделал ставку на своих. И если бы ему дали отработать хотя бы сезон, вряд ли нынешний СКА был командой, где петербуржцев — раз-два и обчелся.

Творческие поиски Пучкова базировались на глубоких знаниях. В 1950-е годы, еще будучи действующим хоккеистом, он самостоятельно выучил английский язык и читал всю выходящую за рубежом хоккейную литературу. Не считал зазорным и перенять лучшее у соперников. Именно с него пошел современный стиль игры наших вратарей — выезд из ворот навстречу сопернику, шпагаты, активная игра ловушкой. Он первый среди российских вратарей надел вратарскую маску. А готовясь к экзаменам в Военном институте физиче-ской культуры, где учился без отрыва от работы в СКА, забывал даже о еде.

За всем этим стояла сильная воля. Меньшиков вспоминает: играя за ЦСКА, Пучков во время игры в Сибири на открытой площадке в лютую стужу сильно обморозил ноги. Анатолий Тарасов стал его за это разносить — мол, плохо закаляешься. После этого Пучков придумал свою систему закалки, в частности, стал бегать босиком по снегу.

Пучков был очень требовательным тренером, иногда даже стремился опережать события. Тех, кто не поспевал за его темпом, мог обругать, подчас весьма крепко, даже оттрепать на площадке. Меньшикова, например, такой конфликт вынудил завершить карьеру хоккеиста. Тем не менее Константин после этого хотел работать с Пучковым тренером. Лишь ведомственные барьеры в структуре советских вооруженных сил помешали ему сделать это.

Без хоккея Пучков жить не мог. Изгнанный в 1980 году из СКА, создал в Колпине команду «Ижорец», которая выступала во втором советском дивизионе. Лишившись работы и там, в 1990 году уехал за границу, работал в Швеции и Финляндии. А в 2002 году, вернувшись в Петербург, не раздумывая принял предложение возглавить СКА. Затем продолжал работать старшим тренером в хоккейной школе СКА.

Умер Николай Пучков летом 2005-го от сердечного приступа по дороге на тренировку...