Тайны императорского огорода

Мы отправляемся в Стрельну, но не в помпезный Дворец конгрессов — Константиновский. Едем чуть дальше — к маленькому деревянному Дворцу Петра Первого. Но во дворец тоже не зайдем. Цель нашего путешествия сегодня — дворцовый огород.

Мы отправляемся в Стрельну, но не в помпезный Дворец конгрессов — Константиновский. Едем чуть дальше — к маленькому деревянному Дворцу Петра Первого. Но во дворец тоже не зайдем. Цель нашего путешествия сегодня — дворцовый огород. О его тайнах рассказывает главный на этом огороде человек — начальник участка территорий Дворца Петра I отдела заповедных территорий ГМЗ «Петергоф» Елена Кузьменко.

Я приехала в Стрельну в какой-то нескончаемый дождь с мыслью о том, что не повезло по такой погоде бродить по огороду. Но рассказ Елены был таким увлекательным, что дождь быстро превратился лишь в фон для нашей беседы.

Что проще репы и сложнее артишока?

Путешествуя по Европе, Петр Первый внимательно приглядывался не только к государственному устройству. Царя-реформатора, как известно, интересовало все — от корабельного и столярного дела до того, какую одежду носят и что едят за границей. А если еда понравилась, то почему бы и у себя дома это не вырастить и не приготовить? Поэтому благодаря Петру на Стрельнин-ской мызе в 1711 году появляются овощи, которые царь очень захотел «приживить» на родной почве и приохотить к ним подданных. По легенде, Петр самолично высадил здесь два мешка картофеля. К сожалению, научные сотрудники ГМЗ «Петергоф» не нашли пока этой легенде документального подтверждения, но ведь без легенд не может существовать ни одно историческое место. Поэтому дорога нам Стрельна и как прародина картошки в России. Ну ладно, с картошкой все понятно — она у нас прижилась, и теперь мы себе не мыслим стола без картофельных блюд. Но Петр сюда завез еще три культуры: редис, салаты-латуки и знаменитые и самые необычные овощи для российской империи — артишоки.

«Мы не козлы, чтобы жрать эту траву»

Елена Кузьменко считает, что Петра пленил не собственно артишок, а искусство голландского повара, подавшего русскому царю артишок под необыкновенно вкусным острым соусом. Петр и «повелся». И привез для выращивания у нас, на «севере диком», это капризное растение родом со Средиземноморского побережья, популярное в национальных кухнях Испании, Португалии, Франции.

«И для того чтобы это теплолюбивое растение выросло в суровых условиях Стрельны — то есть российского Северо-Запада, надо было придумать спецтехнологию. Но русские смогли, — с гордостью за профессионалов-садоводов минувших столетий говорит Елена Кузьменко. — Выкапывалась траншея глубиной не менее 70 см, туда выкладывалось не менее 50 см свежего конского навоза с ближайшей царской конюшни и 20 см готового перегноя, чтобы высадить растение. А вот на подушку перегноя надо было нанести 5 см теплого навоза, чтобы создать эффект «русской бани». Как на дрожжах успевал капризный артишок вырасти за короткое северное лето. А ведь растет он только при температуре не ниже плюс 10 градусов ночью, то есть любые заморозки ему во вред — рост сразу прекращается».

Для тех, кто не знает, — съедобной частью этого капризули является закрытое со-цветие — зеленая шишка, чем-то напоминающая по вкусу кочерыжку нашей белокочанной капусты. В общем, ничего особенного. Но воля царя — закон! Сказано вырастить — вырастили. А современные стрельнинские садоводы-огородники поставили рекорд в 2003 году — когда лето было особенно теплым: соцветие голландского сорта артишока «Зеленый шар» весило 520 граммов.

Вообще-то Петр в еде был человек простой, непривередливый, ел все, что и его современники. А на Руси в то время налегали на репу. Репа была в докартофельную эпоху фавориткой — из ботвы варили щи, делали квас, а из плодов готовили блюд сто, если не больше. Репа в Стрельне тоже растет, как и очень калорийные и повсеместное употребляемые в пищу черные бобы — куда там нынешней заморской фасоли в баночках!

Но если вернуться к петровским новшествам, то картошка и редис прижились, артишок по-прежнему остался пищей для гурманов, а вот салаты, которые мы тоже едим и четыре вида которых выращиваются ныне в Стрельне, в свое время заслужили вот такое сакраментальное высказывание местных крестьян, зафиксированное одним из управляющих мызы в записи за 1717 год: «Мы не козлы, дабы жрать эту траву», — русский человек любил все же более основательную и грубую пищу.

Галина АРТЕМЕНКО

Фото автора

(Окончание — в следующем номере.)