В Петербурге до сих пор нет таджикского консульства

Вчера в Таджикистане проходили выборы в парламент республики — Менджлис Оли. Находящиеся в России трудовые мигранты могли исполнить свой гражданский долг вдали от солнечной родины — в восьми крупных российских городах были организованы участки для голосования.

Вчера в Таджикистане проходили выборы в парламент республики — Менджлис Оли. Находящиеся в России трудовые мигранты могли исполнить свой гражданский долг вдали от солнечной родины — в восьми крупных российских городах были организованы участки для голосования. В хмуром и дождливом Петербурге таких пунктов было десять.

Чтобы узнать, как голосуют граждане Таджикистана, которых судьба закинула в Петербург и Ленинградскую область (по официальным данным, таких — около 70 тысяч, из них 4 тысячи находятся на ПМЖ), корреспонденты «ВП» отправились на выборный участок — туда, где находится общество российско-таджикской дружбы «Сомониён».

Подойти к участку было не просто — даже не лужи, а целая река протекала через арку на Лиговском проспекте. Люди пытались обойти ее по сугробам в человеческий рост, но безуспешно — все равно в итоге набирали воды в сапоги, хотя пожилой таджик без конца орудовал лопатой, сгребая снежную кашу. «Вы уже проголосовали?» — поинтересовались мы. «Нет, мне некогда», — ответил тот.

Увидев отца с сыном классической таджикской внешности, я полюбопытствовала, не на выборы ли они спешат? «Какие выборы? — не сразу поняли мой вопрос таджики. — Мы только что приехали и не знали, что здесь можно голосовать. Но если бы голосовали, то, конечно, отдали бы свой голос за партию Эмомали Рахмона — он старается много делать полезного для людей».

Чуть поодаль стоял таджикский парень, который оказался студентом ИНЖЭКОНа, но голосовать тоже не спешил. «Я уже десять лет здесь живу, учусь на юриста и в этом году заканчиваю институт, — почти без акцента произнес Абдурасул. — Сам я не голосую — у меня только российское гражданство, но знаю, что мои родственники в Душанбе будут голосовать за тех, кто сейчас у власти, — за народных демократов. В последние пять лет в Таджикистане жить стало лучше, можно найти работу, хотя зарплаты и низкие». «А возвращаться на родину не собираетесь?» — интересуемся. «Президент пообещал обеспечить работой тех, кто получил образование. Я поеду и посмотрю: если действительно место не нужно будет покупать, то останусь».

Штаб-квартира таджикской диаспоры. В небольшом помещении все стены увешаны цветными плакатами, портретами кандидатов от разных политических партий. В центре, как и полагается, портрет президента Таджикистана Эмомали Рахмона, слева от него взирает с фотографии президент Дмитрий Медведев, а справа — премьер Владимир Путин.

«Эти портреты здесь не просто так висят — мы уважаем и президента Медведева, и премьера Путина и знаем, что их родители одно время жили в Таджикистане», — перехватив мой взгляд, объясняет президент общества «Сомониён» Назар Мирзода.

«Как идет голосование? — спрашиваем. — Что-то не видно много желающих». — «Мы уже третий день голосуем, я сам первый проголосовал, ведь у меня двойное гражданство — и российское, и таджикское. По моим сведениям, проголосовали сотни человек, — рассказывает Назар. — Мы заранее подготовились к выборам — написали об этом в газете таджикской диаспоры «Хуросан», а еще я написал письмо на имя начальника ГУВД Владислава Пиотровского, чтобы милиция организовала охрану выборных участков, и он откликнулся на нашу просьбу и дал по два-три милиционера на каждый участок».

В это время как раз появился страж порядка. «Я должен передать данные, сколько проголосовало на 16.00», — сказал он, обратившись к Мирзоде. «35 человек, — заглянув в бумаги, ответил Назар Миргарибович и, поймав наши удивленные взгляды, заметил: — Это не мало. Ведь сегодня рабочий день, и много наших работают на Сенном рынке, в Апраксином дворе, там и проголосуют. Голосование проходит нормально — даже люди из посольства приезжали, проверяли нас».

Между тем в помещении появился мужчина лет 60. Он опустил бюллетень в оклеенный белой бумагой ящик. «За кого голосовали? — бросились мы к нему. — Тоже за партию Эмомали Рахмона?» — «За коммунистов, — ничуть не стеснялся своей оппозиционности мужчина. — Мне хорошо жилось в Советском Союзе, и я хотел бы, чтобы и сейчас жизнь в республике была как раньше, чтобы у всех была работа».

«А как вы голосовали?» — спросили мы у очаровательной секретарши Амины. «Это моя тайна», — ответила девушка, но для «Вечёрки» согласилась продемонстрировать весь процесс в национальном костюме.

«Нам очень много вопросов приходится решать самим, — под конец вздохнул Назар Миргарибович. — Вот недавно улаживали конфликт между таджичкой и киргизкой, которая хотела ее обмануть. А кто-то приезжает, города не знает, у кого-то денег нет — и все идут к нам. А куда еще? Ведь в Петербурге нет ни посольства, ни почетного консульства, ни представительства».

А потом с надеждой в голосе произносит: «Думаю, вопрос скоро решится, и у таджиков будет свое представительство, — я знаю, что Петербург уже подписал необходимые документы — дело за таджикской стороной».

Фото Натальи ЧАЙКИ