Газета выходит с октября 1917 года Tuesday 23 июля 2019

Владимир Соловьев: Не люблю дилетантов

Ведущий «Поединка» признается, что для него телевидение — это возможность сказать людям то, что думаешь.

Эту свою осень Владимир Рудольфович может назвать болдинской. Он вернулся в большой телеэфир — с программой «Поединок» (по сути продолжение «К барьеру!»). В сентябре Соловьев взялся за утреннее информационное шоу «Полный контакт» на радио. Только что увидела свет его новая книга «1001 вопрос о прошлом, настоящем и будущем России». А недавно тележурналист и писатель выступил на сцене ДК «Выборгский» с творческим вечером-моноспектаклем «Сказка про доброго царя».

 


Будешь в шоколаде, но останешься в маске…

— Владимир Рудольфович, как вам жилось, когда вы оказались отлучены от ТВ?

— Для меня телевидение не просто работа. Скорее социальная функция. Когда я только появился на ТВ, мне предлагали вести передачу «Кто хочет стать миллионером», еще до Димы Диброва. И я вежливо отказался. Потому что это маска. Ее на себя наденешь, будешь в шоколаде, но так и останешься в маске. А я хотел бы себя ощущать собой, и это право у меня никто не отнимет. Для меня ТВ — это действительно возможность сказать людям то, что думаю. В каждой передаче! Мне вообще кажется, что самое главное в жизни — быть максимально откровенным в том, что пытаешься делать.

Мое появление на телеканале стало для меня такой приятной новостью. Вдруг зазвонил телефон, и мне сказали: «Володя, как насчет того, чтобы встретиться?» Сейчас все довольны рейтингами.

— Будет ли обновляться «штат» главных героев «Поединка», а то у вас раз от разу сражаются знакомые все лица?

— Это большая и давняя проблема — далеко не каждый способен достойно выдержать такой телепоединок. Но сейчас есть движение к обновлению, и, собственно, герои новой обоймы уже появляются. Здесь же в чем проблема: если ты сразу приглашаешь нового, малознакомого героя, то тут же падает рейтинг. Поэтому вначале нужно его «обкатать», ввести на второстепенные роли…

— В своих программах вы внимательно слушаете собеседников, но и столь же настойчиво продвигаете свою точку зрения, не желая быть просто судьей…

— У нас в стране утвердилось такое странное представление о свободе: считается, что каждый имеет право высказать свою точку зрения. Но, мне кажется, это не точная формулировка. Да, каждый имеет право выразить свою точку зрения, но и у любого другого есть право не слушать точку зрения, которую выскажет каждый. Иначе будем стоять и слушать, и больше ни на что времени не хватит. Да и не каждое мнение интересно…

Меня искренне удивляет, когда подходят люди: «Владимир, я хочу вызвать к барьеру, на поединок Медведева! Или Путина!» Я
говорю: «Здорово! А вы кто?» — «Я просто человек из народа». На это я говорю: «Знаете, дружище, «просто» людей не бывает. Каждый человек очень сложный. Но когда вас будут смотреть по ТВ, то народ будет задавать вопрос: а почему он? И главное, еще есть вопрос: а почему Путин или Медведев должны с вами говорить, и о чем? Ну ладно, вы им выложите всю правду-матку, как вы ее видите, а он — что?» Еще мне нравится фраза такого самозваного дуэлянта: «Рейтинг гарантирую!» Да если ко мне в передачу придет Путин или Медведев, я тоже рейтинг гарантирую… Поэтому я и говорю: у каждого есть право высказаться, но, извините, не у каждого есть право быть услышанным.

Книги пишутся в самолете


— Когда успеваете книги писать?

— На отдыхе. В самолете. Но пишу всегда сам, не доверяясь ни литературным неграм, ни расшифровщикам моих устных монологов. При этом я не рискую называть себя писателем, потому что писателем является Лев Николаевич Толстой. Книгу «1001 вопрос о прошлом, настоящем и будущем России» я написал несколько в иной форме, а главное, довольно настойчиво попросил издательство сделать ее доступной по цене. Вскоре появится еще одна книга, которую я уже написал, — книга, посвященная манипуляции. О том, как манипулируем мы, как манипулируют нами, обществом. Сейчас я заканчиваю большую по объему книгу о жизни Юрия Дмитриевича
Маслюкова, государственного и политического деятеля.

— В свое время шли разговоры о съемках фильма по мотивам вашего романа «Евангелие от Соловьева»…

— Мне бы, конечно, хотелось увидеть такой фильм. В свое время какие-то «смешные» ребята отослали этот роман в Голливуд, и там отнеслись одобрительно, хотя поставили странное условие: «Надо, чтобы Билл Гейтс (он один из героев романа. — Прим. авт.) сыграл сам себя!» Но я как-то не рискнул договориться с Биллом Гейтсом… Хотя, если серьезно, фильм мог бы получиться интересным.

— Каким общим тиражом вышли ваши книги (их у Соловьева уже больше десяти. — Прим. авт.)?


— Не имею ни малейшего представления. Тираж мной не отслеживается. Может быть, полмиллиона, а то и миллион. Я на эту тему не заморачиваюсь.

— Вы пишете в разных жанрах, разве что стихи еще не выпускаете… А сами поэзию любите?

— Очень. Люблю творчество великого питерского поэта Михаила Генделева, к сожалению в прошлом году ушедшего из жизни. Начинать новую жизнь лучше сразу, бесповоротно!

— Владимир, на голубом экране вы выглядите подтянутым, энергичным. Уже мало кто помнит, что несколько лет назад тот же Соловьев представлял собой совсем другой тип мужчины: в свои 37 носил одежду 62-го размера, вес его приближался к 140 (!) килограммам… Что же случилось с вами?

— На эту тему я написал целую книгу «Соловьев против Соловьева: худеть или не худеть». А вообще все началось после прикола Лени Ярмольника: «Володя, не обижайся, но Макаревич сказал, что ты — холодец. Но я с ним поспорил: холодец весь такой дрожащий, а ты сбитый. Ты не холодец, а желатин». Говорил Леня явно не со зла, но стало обидно.

«Холодцом» я не был. Выжимал штангу 136 кг, играл в футбол. Говорил себе: да, я большой, но не толстый, у меня много мышц. Я искренне верил в то, что все мои проблемы только в нарушении обмена веществ и фраза «меньше жрать и больше двигаться» придумана не для меня…

А тут еще для нового ТВ-проекта продюсеры попросили меня основательно похудеть. И как раз в это время мой друг Владимир Канторович похудел на 15 кг. «Как?» — удивился я. «Очень просто, — сказал он, — по Монтиньяку. Хочешь — книгу дам?» — «Не надо, лучше своими словами расскажи».

И вот что он рассказал. Нельзя: картофель, рис, мучное (включая хлеб и макароны), кукурузу, жирное, свеклу, морковку, бананы. Фрукты ешь через час после еды и завтракай творогом нулевой процентности жира. Не пей алкоголя, можно только красное сухое вино, и все. Где можешь, ешь рыбу вместо мяса, с курицы снимай шкуру. Готовь не в масле, а на гриле или на пару.

Монтиньяка я так и не прочитал и первое время просто звонил Володе узнавать, можно ли мне есть те или иные продукты. Как выяснилось позже, есть нюансы в потреблении хлеба и риса, но я предпочитаю не есть их вовсе, так надежнее. Тяжелее всего распознать сахар — этот враг притаился во многих укромных местах — в кетчупе, горчице, газированных напитках и соках. Ищите его на этикетках и, как найдете, помните: это табу — есть его совсем нельзя. Да, конечно, без сладкого совсем не просто, портится настроение. Для меня заменителем сладкого стал нежирный творог, который замешиваю с вареньем на фруктозе, оно продается в отделах диетического питания.

Могу сказать, что начинать новую жизнь надо сразу, бесповоротно. Я стал другим, добился улучшения качества жизни, здоровья и силы. Многим уважаемым мной людям нравится изменение моего образа, хотя не все сразу меня… узнавали. Но как приятно, когда Галина Борисовна Волчек скажет: «Володь, ну какой ты молодец!»

— Вы мужчина спортивный… Почему же не участвуете в ТВ-шоу, не катаетесь на коньках, не парите под куполом цирка, не выходите на боксерский ринг?

— Я с четырнадцати лет серьезно занимаюсь мордобоем, единоборствами. А тут взяли ребят, за три месяца чему-то научили и выпустили на ринг. На мой взгляд, это нехорошо. Ясно, что людям хочется славы любой ценой, но в итоге у одного участника тяжелая травма, другой пострадал. Да и на катке не уберечься от травм звездным дилетантам. Я не люблю дилетантов, а их в нашей жизни становится все больше.

 


Болеслав СОКОЛОВ

Фото автора

↑ Наверх