В Чехии не хватает памятника Пушкину

Как в других странах воспринимают русский язык и нужен ли он там, «ВП» расспросил президента чешской ассоциации русистов Иржи Клапку

Вот мы всё говорим о родном языке — великий и могучий, а насколько он велик и могуч? Ведь появившиеся англицизмы, галлицизмы и всякие другие -измы, как гастарбайтеры в стране, не ассимилировались в русской речи — она пестрит ими. И наш язык уже и вправду становится похож на смесь французского с нижегородским… А есть ли обратное движение? Заговорит ли мир по-русски?

«Евгения Онегина» можно просто петь
Филологи, слависты, русисты разных стран, приехавшие в Петербург на Ассамблею Русского мира, которую уже в пятый раз проводят фонд «Русский мир» и Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы (МАПРЯЛ), уверены — не может не заговорить!
— В Чехии растет интерес к русскому языку, русской культуре, русский язык становится вторым иностранным языком после английского — он «перепрыгнул» немецкий, — сообщил президент Чешской ассоциации русистов Иржи Клапка. — У нас сейчас издается много русских книг, в том числе русская классика — Достоевский, Толстой, Булгаков. Есть дорогие издания в твердых переплетах, есть и дешевые книги в мягких обложках, которые стоят 60 — 70 крон, — они хорошо продаются.

— Достоевский во всем мире пользуется спросом — вон японцы с ума сходят, издали роман «Идиот» миллионным тиражом.
— И в Чехии «Идиота» издавали раз двадцать-тридцать. А например, «Евгений Онегин» имеет семь переводов на чешский язык, последний, сделанный десять лет назад, настолько хорош, что эти стихи можно петь. Так что популярность русского языка уже не новость.

— А популярность Пушкина?
— Мы стремимся к тому, чтобы в Праге установили статую Пушкина. Пока в Чехии нет ни одного памятника поэту.
— А вот в нашем Университете во дворе филологического факультета есть памятник первому президенту Чехословакии — Масарику, — вступает в разговор профессор СПбГУ Валерий Мокиенко. — На его открытие приезжали представители консульства.
— Мы развиваем традиции культур, связаны со многими европейскими центрами славистики — у нас проходят конференции «Диалог культур», форумы, семинары, — подчеркнул Иржи Клапка.

В Грузии популярны частные уроки русского языка
— Господин Клапка, а наблюдали вы падение интереса к русскому языку, особенно после развала СССР, или такого периода в Чехии не было?
— Мне кажется, что после бархатной революции это было сделано искусственно, — все-таки наш народ всегда интересовался русской культурой. Одно дело то, что мы видим в СМИ, и совсем другое дело, как народ к этому относится, — у нас всегда звучала русская песня, и не только в театрах.

— А количество часов русского языка в школах…
— Растет.

— И количество преподавателей тоже? Можно сказать, что профессия учителя русского языка востребована?
— Пока это медленно идет.

— А вот в Грузии наоборот. Исполнительный директор фонда «Русский мир» Вячеслав Никонов, открывая ассамблею, привел данные, что в Грузии преподавание русского языка приносит хороший доход — в грузинских школах его не изучают, но учителя дают частные уроки и… очень востребованы. А как зарабатывают ваши преподаватели русского языка?
— Как все. И это значит, что плохо: учителя русского языка не получают у нас большой надбавки. Это общая тенденция.
— Зато учителя чешского языка для русских получают неплохо, — продолжил мысль коллеги профессор Мокиенко. — Потому что средний наш класс, который переселился в Чехию, теперь должен сдавать экзамен по чешскому языку.

— Господин Клапка, есть ли у вас вывески на иностранных языках, без перевода, как, например, в Петербурге на улице Рубинштейна?
— Даже не знаю… У нас есть английские, немецкие и русские вывески. Но при этом всегда есть и чешское название.

— А у нас можно и латиницей, иногда английские слова — скажем, «OK» или «duty free» — пишутся по-русски — «окей» и «дьюти-фри»…
— Это смешно — я такие надписи у вас видел, но у нас таких проблем нет.

— А как обстоит дело с иностранными заимствованиями? С молодежным сленгом? Не угробят ли они чешский язык?
— Да, такая проблема есть.
— Но все-таки в чешском языке их меньше, — «расшифровал» коллегу знаток чешского языка профессор Мокиенко. — С самого начала (при чешском возрождении) была такая политика — очищали язык от германизмов. Так, одному из «возродителей» чешской культуры не нравилось слово клавир (рояль), и он придумал: брынко-брынко-клапка-строй, что понятно без перевода. А русский язык был всегда открыт к заимствованиям — у нас до сих пор есть слово «парикмахерская», которое исчезло из немецкого, или слово «кунсткамера»… А у чехов другая система — значение слова должно быть прозрачным.

(В одном из пятничных выпусков читайте в продолжение темы интервью с профессором СПбГУ Валерием Мокиенко)