Без своего угла

После выхода президентского указа родные Николая Ивановича Ефимова посчитали, что ветеран и инвалид войны, человек, прошедший фашистские концлагеря, имеет право пожить в человеческих условиях хотя бы на закате жизни. И попробовали встать на очередь. Увы, с предсказуемым результатом: документы у Ефимова не приняли.

Николая Ивановича Ефимова дочь забрала к себе в Кингисепп еще в 1998-м, когда жить в своем доме в крохотном селе Тверской области он больше был не в состоянии. Дочь подарила отцу как минимум десять лет жизни. Ведь в одиночку ветеран явно не смог бы существовать в старом доме без отопления, а тут — родная семья, которая не оставляет пожилого человека заботой.

Жаль только, что жить ветерану фактически негде. Квартира у дочери, правда, относительно просторная — аж 52 квадратных метра. Однако комнаты небольшие. А столь «неприличная» для «двушки» квадратура обеспечивается за счет относительно большой кухни: в свое время подобная серия домов была в СССР экспериментальной, повышенной комфортности.

В 70-х, когда семья еще только въезжала в новую квартиру, комфорт по сравнению с хрущобами действительно чувствовался. Однако теперь в квартире, увы, не повернуться. В двух комнатах ютятся пятеро. Друг другу они, конечно, родственники. Но фактически давно — разные семьи, со своими источниками доходов, отдельным бюджетом и раздельным хозяйством.

Одну комнату занимает хозяйка квартиры с мужем — дочь ветерана, которая и забрала отца к себе. Второй комнатой владеет ее сестра — давно уже самостоятельная женщина с двумя сыновьями. Там же ютятся сын хозяйки и дедушка — 88-летний ветеран.

В таком возрасте здоровье уже не ахти, и любые бытовые проблемы лишь усугубляют состояние пожилого человека. Особенно гнетет ветерана, который всю жизнь жил в селе, на природе, невозможность выйти на улицу даже на самое короткое время. Ни тебе воздухом подышать, ни по снежку походить — если зимой, ни деревьями полюбоваться — если летом… Дом ведь без лифта, хоть и экспериментальный. Спускать же Николая Ивановича с пятого этажа на первый и потом поднимать обратно ради короткой прогулки родные, увы, не могут.

Ранее в семье Ефимова встать на учет для предоставления жилой площади даже не пытались: считали, что это бесполезно. К тому же формально площади для проживания прописанных в квартире пяти человек хватало.

Однако после выхода президентского указа родные посчитали, что ветеран и инвалид войны, человек, прошедший фашистские концлагеря, имеет право пожить в человеческих условиях хотя бы на закате жизни. И попробовали встать на очередь. Увы, с предсказуемым результатом: документы у Ефимова не приняли.

Однако, по мнению юристов нашей редакции, сделали это совершенно незаконно. Дело в том, что в данном вопросе чиновники города Кингисеппа должны руководствоваться нормами областного закона 89-оз от 26 октября 2005 года. В соответствии с п. 2 ст. 1 этого закона граждане, постоянно проживающие в одном жилом помещении, связанные родством и (или) свойством, но имеющие свои источники дохода, отдельный бюджет и ведущие раздельное хозяйство, при наличии их волеизъявления признаются разными семьями. Разные же семьи подлежат отдельной постановке на учет в качестве нуждающихся. И тогда получается, что площадь одной комнаты — 16 квадратных метров — явно недостаточна для трех человек, которые фактически в ней проживают.

Жаль только, что в этот закон областные чиновники заглядывают крайне редко. В повседневной практике, судя по всему, они руководствуются лишь теми пунктами регионального и федерального законодательства, которые позволяют отказывать ветеранам в постановке на учет. Ведь это гораздо проще, чем возиться с очередниками, изыскивать для них жилье и находить возможность для выполнения если не собственного своего долга перед ветеранами — его они, судя по всему, не признают, — то хотя бы прямого распоряжения президента.