RSS
Холодная овсянка
Авторы нашумевшего фильма считают: все вопросы излишни.
Осень. А может, весна. По серовато-бурым просторам катится автомобиль. Внутри — два серьезных молчаливых мужчины и одна женщина, нагая и мертвая. И клетка с птичками-овсянками — вроде желтоватых воробьев. Новый фильм Алексея Федорченко так и называется — «Овсянки».
Мимо плывет степей холодное молчанье, лесов колыханье и особенно разливы рек, подобные морям. Рекой все и закончится — труп женщины необходимо сжечь, а пепел ссыпать в воду. Никакого отпевания, священника, православия. Да и никакой России, — на ее огромном теле затерялись какие-то странные одинокие группы людей, будто не подозревающие о существовании друг друга. А может, все дело в аутичной самоуглубленности финно-угорского племени меря, к которому себя причисляют герои. У двух мужчин тяжкие мерянские имена: Мирон (Юрий Цурило) и Аист (Игорь Сергеев). Мирон Алексеевич — вдовец, это его мертвую жену Таню (Юлия Ауг) везут погребать по-мерянски.
Аист — фотограф. Его закадровый монолог мы слышим почти постоянно — Аист вспоминает детство, отца — народного мерянского поэта (Виктор Сухоруков) и неспешно размышляет по поводу других обычаев меря. Про то, как подружки перед свадьбой привязывают разноцветные ленточки к «женским волосам» невесты, и про то, как покойниц обмывают водкой. Все это, кстати, мы видим в кадре — с языческим каким-то отсутствием стыда.
Фильм поэтому превращается почти в документальный фильм о малых народностях. Почти превращается.
Режиссер Алексей Федорченко уже снимал кино о мифах нашей страны — его «Первые на Луне» вот с такой же серьезной миной трактовали о том, как советские космонавты первыми посетили спутник Земли.
Федорченко чем-то похож на другого нашего мифотворца, Виктора Пелевина. Пелевин в книгах вот так же, убийственно серьезным тоном умеет, перекручивая миф, незаметно доводить реальность до шизофренического состояния, а понимающего читателя до истерики. В рассказе «Омон Ра» советский человек точно так же, как в предыдущем прославленном фильме Федорченко, летит на Луну.
Весь этот иронический экспрессионизм, как ни странно, и в самом деле способен сделаться удобным языком для описания нашей вполне карикатурной реальности. Миф не обязан быть последовательным и реалистичным, зато может быть смеховым. Вопрос только в том — рассчитывали ли создатели «Овсянок» на смех зрителя. До какого-то момента мерянские вариации действительно кажутся остроумными метафорами нашего общего бытия. Примерно через час монотонная холодная серьезность становится скучна. Странно, что у многих критиков эротические сцены вызвали сильные эмоции и споры по поводу «порнографичности». По женским обнаженным телам взгляд камеры скользит медленно, подробно — но так же холодно и отстраненно, как и по сумрачным далям мерянской родины. Сам Алексей Федорченко в одном из интервью говорит — мол, смешного на съемках было очень много, хохотали чуть ли не каждый день. Это обнадеживает. Однако на пресс-показе в «Художественном» Федорченко был сосредоточен и серьезен, как его детище. Как-то самоуглубленно выглядели и актеры.
— Племя меря действительно существовало, пока в XVI веке не слилось со славянами. Но и сейчас в жителях областей к северу, северо-востоку от Москвы — больше финской крови, чем русской. Правда, дело даже не в меря. Каждый народ видит в этом фильме свою историю. Один испанец мне сказал: каталонцы — это те же меря. Поймите, это общечеловеческий фильм, о всеобщих ценностях. Он цепляет каждого человека, имеющего опыт страдания, — заявил Алексей Федорченко.
— Эта история — вне религии, вне конфессии. Она будет понятна всем жителям планеты Земля, — добавила Юлия Ауг.
— На пресс-показе в Анапе все вот так же молчали, не знали, какой вопрос нам задать. Значит, и не надо задавать вопросы! — поддержал их Игорь Сергеев.
Что же, благоговейно промолчим и мы.
А при чем тут овсянки? Овсянки тут совершенно ни при чем.
«Овсянки». Россия, 2010. Режиссер — Алексей Федорченко. В ролях: Юрий Цурило, Игорь Сергеев, Юлия Ауг, Виктор Сухоруков.