Исаак Штокбант: Буфф — дело серьезное!

Для театров вообще-то нормально летом закрывать сезон. Для Санкт-Петербургского государственного музыкально-драматического театра «Буфф» в этот раз закрытие сезона — нечто большее. В здание на Народной, 1, под сенью Володарского моста, труппа уже не вернется.

Для театров вообще-то нормально летом закрывать сезон. Для Санкт-Петербургского государственного музыкально-драматического театра «Буфф» в этот раз закрытие сезона — нечто большее. В здание на Народной, 1, под сенью Володарского моста, труппа уже не вернется. Нет, они не переквалифицировались в бродячих комедиантов, а переезжают в новое помещение по адресу: Заневский проспект, дом 26. Дом даже был уже освоен: в дни празднования Великой Победы театр дал на новой сцене премьеру спектакля «Женя, Женечка и «катюша».

И все-таки — в старом здании они прожили долго, очень долго. Здесь театр родился. Но вместо того чтоб плакать на чемоданах, артисты решили устроить яркое, запоминающееся прощание со своим старым зданием и старой жизнью.

В коридорах старого здания — веселая суета. Понятное дело, переезд. А тут еще и капустник на носу. Мы подошли к режиссеру представления заслуженной артистке России Веронике Козоровицкой.

— А зачем же я вам буду рассказывать, что будет на капустнике? — удивилась артистка. — Весь смысл как раз в том, чтобы был сюрприз! 

— Я знаю, что будет, — подключился другой заслуженный артист России, Евгений Александров. — Артисты будут сидеть в зале. А на сцене перед ними будет выступать директор. И бросать в зал деньги пригоршнями.

Ничего больше мы добиться от актеров «Буффа» не смогли: они только пуще смеялись над нами. Раздосадованные, мы спросили: а что хоть в этом новом здании такого замечательного?

Выяснилось, что костюмерная там — чуточку меньше, чем здесь. Зато весь театр в целом — гораздо просторней. Сцена там, рассказали нам, — размером со зрительный зал!

— У нас тут уже ходят байки, что строители перепутали сцену и зал. Уходишь вглубь сцены — и тебя уже не видно, — поделился ощущениями заслуженный артист России Мурад Султаниязов. — Тут пространство небольшое. А еще прожектора здесь жарят на пять метров ближе к актерам, чем надо бы. В сочетании с нынешней жарой это — исключительные ощущения. Я играл как раз в последних спектаклях в этом здании, ощутил в полной мере. Не знаю, будет ли там лучше в этом отношении — но гримерки там точно прекрасные. Каждая — со своим санузлом! А еще там — кабаре и фойе, которое превращается в площадку для детских спектаклей... Возможности огромные. Мы, конечно, уже бывали на больших сценах — на гастролях. Но теперь-то это будет свое. Надо будет осваивать.

Мы сидели в гримерке у Мурада. На стенах — пейзажи, в основном какие-то все темные.

— Мрачные они все, — сказал актер. — Не то чтобы я их коллекционировал. Просто мне их откуда-то притаскивают и дарят. Наверное, возьму с собой хотя бы некоторые. На память. Все-таки печально отсюда уезжать. 22 года здесь прошли.

— Что будет с этим зданием после вашего переезда? — спросили мы главного режиссера и художественного руководителя «Буффа» Исаака Штокбанта.

— Здесь должен быть центр для молодых режиссеров. Они будут экспериментировать на этой площадке. Я понимаю, как важно дать им такую возможность, — я ведь профессор Театральной академии. Это благое дело.

— А новое здание как вам понравилось?

— Это просто чудо! Театр, построенный за 24 месяца, — и какой замечательный. Я думаю, для него нужен новый репертуар. Конечно, лучшие спектакли мы отсюда перенесем. Но нужны и новые декорации — под размер сцены. И вообще новая актерская технология. Это же совсем не то, что играть в «комнатном» театре. Поэтому нужно вкладывать силы в молодых актеров, растить новое поколение. Потом они, конечно, вылетят из нашего гнезда — но для начала я их беру к себе. Ведь это очень серьезное дело — комедия; хотя многим критикам кажется, что это — глупости. Я с этим мнением борюсь все годы своей работы в театре. И тем более серьезное дело — буфф. Это постоянное хождение по лезвию бритвы. Шаг вправо или влево — скатишься в пошлость, зубоскальство. Но мы не поставили за все 27 лет ни одной коммерческой пьесы. Стараемся не опускаться до того уровня, который, к сожалению, предлагает нам телеэкран. Люди, глядя на нас, смеются — и в этот момент можно поговорить с ними о чем-то очень серьезном. А ерунда может быть и в драме, и в трагедии.

— Жалко вам оставлять старое здание?

— Ну конечно. 10-го (июля. — Прим. ред.) вот отыграли последний спектакль. И у меня, и у актеров слезы на глаза навернулись. Все-таки это родовое гнездо. Но зато до нового здания куда удобней добираться. Надеюсь, люди пойдут к нам. Пора завоевывать нового зрителя! И все-таки грустно. Так всегда при переезде — с праздником новизны смешивается ностальгическая тоска по родному месту.

— Наши встречи на Народной были настоящим фестивалем. Такой фестиваль рекордной длины — длившийся 27 лет, — заключила Вероника Козоровицкая. 

Фото Натальи ЧАЙКИ