В Театре им. В. Ф. Комиссаржевской разгорелись семейные страсти под одной крышей и на одном диване.

Эту тему до Тульчинской поднимали не единожды (был в 90-е годы фильм «Ребро Адама», в 80-е пьеса Людмилы Разумовской «Под одной крышей», а в 70-е пьеса Соколовой и фильм Авербаха «Фантазии Фарятьева»). Она страшна и неизбывна, ведь в России до сих пор много таких вот странных и неестественных семей, где под одной крышей вынуждены жить несколько поколений женщин: часто с детьми, но без мужей. Как изощренно и разнообразно умеют они мучить друг друга, как ненавидят и любят! И с какой почти роковой неизбежностью одиночество передается по наследству — от бабушки дочери, а потом — внучке.

В спектакле «Страсти по дивану» героини ходят по заколдованному кругу. Женщины четырех поколений кричат друг на друга, бесконечно выясняя отношения: кто виноват в том, что у одной из них не сложилась личная жизнь, а другую настигла одинокая старость. В спектакле заняты четыре прекрасные актрисы разных поколений: Тамара Абросимова (мама бабушки), Валентина Панина (бабушка), Нелли Попова (дочь), Александра Сыдорук (внучка), и именно их работы делают эту расхожую историю притчей.

Спектакль вызвал столько мыслей, что после прогона невозможно было не зайти в гримуборные к любимым актрисам Валентине Паниной и Нелли Поповой, чтобы поговорить с ними об увиденном.

— Валентина Викторовна, насколько вас лично трогает эта тема?

— Сначала все во мне сопротивлялось этой пьесе и этой теме, мне казалось, что ко мне она не имеет отношения, ведь мы же все кажемся себе белыми и пушистыми. Но теперь мы погрузились в этот материал, и он стал для меня бесконечно дорог. И те немногие, кто уже посмотрел спектакль, подходят ко мне и говорят: «Это про меня!» — они видят себя как в зеркале, а каждому иногда надо увидеть свое правдивое отражение.

— А у меня спектакль оставил ощущение безнадежности...

— У меня нет такого ощущения, потому что героини заняты поисками душевных путей друг к другу, они ощущают необходимость любви.

Валентина Панина считает, что героини ощущают необходимость любви.

— Думаете, у героинь есть шанс что-то изменить в жизни?

— У героинь, может, этого шанса нет, но у нас-то он есть, и об этом надо думать.

— Вы тоже мать, и у вас есть дочь. У вас в семье другие отношения?

— Конечно другие! Сказать, что у нас замечательные отношения, значит ничего не сказать… У нас есть свои проблемы, но мы пытаемся их решать вместе…

— Как вы воспитывали дочь, что не потеряли с ней связи?

— Откуда я знаю, что потеряла, а что нет… Это у дочери надо спросить, я могу только надеяться на то, что связь не потеряна.

Нелли Попова обрушила на меня страстный монолог обо всем наболевшем в связи со спектаклем:

— Мне кажется, в этом спектакле не нужны были никакие костюмы, должны были выйти четыре женщины разных возрастов — все в черном, чтобы обобщенно показать разные периоды женской судьбы: молодость, зрелость, старость. Жизнь летит стремительно: не успеешь оглянуться, а у тебя уже подрос сын или дочка, и вот они уже хамят тем, кто их вырастил... Мы, женщины, все время идем по кругу и повторяем друг друга. Я помню, как моя мама ругалась с бабушкой и говорила, что никогда не будет такой, как она. Я сейчас смотрю на маму и часто вижу в ней бабушку: как она села, как ест, что говорит. Я тоже иногда говорю маме, что не буду такой, как она, но приходит возраст, и ты сама не замечаешь, как становишься своей мамой и ничего не можешь с этим поделать, потому что это сильнее нас. Мне в этом спектакле повезло больше других, потому что моя героиня из женщины среднего возраста становится старухой: она уже многое вынесла, что-то себе запретила, на чем-то поставила крест, у нее вставные зубы и седые волосы, она живет с возом проблем и забыла, что такое улыбаться, как и большинство российских женщин. Посмотри на иностранок: они седые, но подстриженные, ухоженные, у них маникюр, пахнут они парфюмом, и все они улыбаются… Я не знаю, как им это удается! Но нашим женщинам всю жизнь давит на плечи этот груз бытовых и социальных проблем, все время думаешь, как отдать долги и кредиты, в чем-то себе отказываешь, на чем-то экономишь. И если утром посмотришь в метро, то увидишь, что все российские бабы становятся на одно лицо. Может быть, хотя бы у кого-то, посмотревшего наш спектакль, что-то екнет внутри и он вспомнит про свою маму и подумает: «Зачем же я ей это сказал, дай-ка позвоню…»