Газета выходит с октября 1917 года   Saturday 26 мая 2012

Как Смольный Джавахарлала Неру перехитрил

В канун 100-летия соборной мечети сын первого послевоенного имама рассказал «ВП» о правде и мифах, связанных с ее возрождением. Мечеть эта была заложена в феврале 1910 года в том месте, где на берегах Невы еще при Петре Первом раскинулись первые кибитки строительных рабочих с Поволжья.

Мечеть эта была заложена в феврале 1910 года в том месте, где на берегах Невы еще при Петре Первом раскинулись первые кибитки строительных рабочих с Поволжья — символизируя, что первостроители-магометане такие же исконные жители Северной столицы, как и прочие ее обитатели. Соседство полумесяца с крестами, а минаретов с колокольнями в те многонациональные времена мало кого смущало.

В 1913 году, в дни празднования 300-летия дома Романовых, в мечети провели первую службу. В конце 1920-х годов мечеть закрыли — в рамках борьбы с буржуазным национализмом и религиозными предрассудками. В 1930-е годы всех явных и активных мусульман Ленинграда расстреляли. Храм превратили в склад.

— А вы знаете, что есть такая молва, будто бы своим возрождением соборная мечеть обязана Джавахарлалу Неру? — спросил нашего корреспондента известный петербургский востоковед, депутат Законодательного собрания города Ватаняр Ягья.

— Легенда гласит, что премьер-министр Индии Неру, который был с визитом в Ленинграде в 1955 году, проезжал мимо мечети и якобы сказал, что хочет зайти посмотреть. А ему ответили: нет-нет, никак невозможно, она сейчас на реставрации! После этого власти задумались, как быть, раз обхитрили Неру. К тому же он якобы дал денег на эту реставрацию, чуть ли не миллион долларов. Пришлось ремонтировать и начинать службы.
Фамилия первого муллы была Исаев, его из Уфы прислали. А имя? Кто ж помнит...

— Абдулбари Низамутдинович, так моего отца звали, — раскрыл имя легендарного Исаева его сын, Гали Абдулбариевич.

Вчера «Вечернему Петербургу» как раз удалось его найти — оказалось, Исаевы по-прежнему живут на Петроградской стороне, в двух шагах от мечети.

Гали Исаев подтвердил версию депутата: к восстановлению мечети власти подтолкнули международные события. В 50-х годах СССР резко взял курс на строительство социализма в тех странах, где исповедовали ислам. Дипломатия!

Духовное управление мусульман, расположенное в Уфе, где ему было назначено дислоцироваться еще Екатериной Второй, отправило на прорыв в дипломатических отношениях 48-летнего имама Исаева.

— Восстановить мечеть надо было очень быстро, — рассказывает Гали Исаев, по профессии инженер-электронщик. — В войну снаряд пробил купол, дыра была размером с автомобиль. Не говорю об остальных трудностях: освободить от складов, расселить дом канцелярии, где находилась коммунальная квартира, жили 13 семей. Отец был очень энергичный человек. За год освоил капитальный ремонт, и в 1956 году мечеть открыли. Первым приняли президента Индонезии Ахмеда Сукарно. Ну а дальше пошли делегации.

Они остались на официальных фотографиях — их делал фотограф из ТАСС Марк Фрейдзон.

Марк Моисеевич был добрый, толерантный человек — сам заносил потом фотографии имаму. К сожалению, настоящего паломничества ленинградских мусульман во вновь открывшуюся мечеть Марк Моисеевич не отобразил — времена были подцензурные, фотографы снимали лишь то, что требуется: официоз.

— На самом деле, — вспоминает сын первого имама Гали Абдулбариевич, — тогда было то же самое, что сейчас по пятницам.

То есть столпотворение, ведь татар в Ленинграде жило очень много, и именно они стали главными прихожанами.

Просим сына имама еще поделиться воспоминаниями детства...

— О, меня сюда привезли, когда мне еще двух лет не было! — восклицает Исаев-младший. — Помню, что снега всегда зимой было столько, как сейчас. Помню делегации и огромные скопления народа по праздникам.

То поколение коренных мусульман Питера уже ушло. Сменено новым: по пятницам, дням служб, к мечети на Петроградской стороне теперь не подъехать, вся площадь перед нею заполонена людьми, прилегающие улицы — машинами.

— Я бы, например, приехал на метро, — аккуратно замечает Гали Исаев. — Надо бога любить больше, чем себя. Мы, татары, люди тихие, ведем себя по-другому. У приезжих же другой менталитет, они более шумные...

— А что же было с миллионом долларов от Неру? — спохватываемся мы.

Это только легенда, полагает сын Исаева — первого послевоенного имама.

 

Фото Натальи ЧАЙКИ