Ленин и теперь живее всех живых

Раньше каждый школьник знал, что «Ленин родился в апреле, когда расцветала земля, когда позабыты метели и в рощах цветут тополя». Или: «Когда был Ленин маленький, похож он был на нас: зимой носил он валенки, и шарф носил, и варежки, и падал в снег не раз». Сегодня исполняется 140 лет со дня рождения вождя пролетариата.

Сегодня исполняется 140 лет со дня рождения вождя пролетариата.

Раньше каждый школьник знал, что «Ленин родился в апреле, когда расцветала земля, когда позабыты метели и в рощах цветут тополя». Или: «Когда был Ленин маленький, похож он был на нас: зимой носил он валенки, и шарф носил, и варежки, и падал в снег не раз».

Нынче образ организатора социалистической революции сильно потускнел — теперь уже не стихи про Ильича учат, а пытаются взорвать бронзового вождя, стоящего на броневике у Финляндского вокзала. Но есть еще ленинские «оазисы» — например, бывший Музей-квартира В. И. Ленина (теперь — Музей «Разночинный Петербург»), расположенный в бывшем переулке Ильича (теперь — Большой Казачий переулок, 7). Здесь чтят память «самого человечного человека», особенно в эти дни. Отмечают 140-летие Ленина и Музей «Смольный», и Музейный комплекс в Разливе («Шалаш») — там проходят конференции.

В филиале РНБ — Доме Г. В. Плеханова — открылась выставка «Владимир Ульянов: соратники и оппоненты», рассказывающая о тех, с кем общался Владимир Ильич, с кем спорил, кого ругал, а с кем соглашался, ведь подобные дискуссии значили для него чуть ли не больше, чем борьба с самодержавием.

Музей в Большом Казачьем переулке, расположенный в квартире, где когда-то жил Ленин, хоть и называется теперь «Разночинный Петербург», хранит память о вожде мирового пролетариата.

— Сейчас говорят о космосе, о балете, а о Ленине мало вспоминают, — с грустью заметила директор Музея «Разночинный Петербург» Тамара Федоренко. — Понятно, отчего это происходит — идет ломка всего тоталитарного... Новое государство стали строить с 1917 года, строили 20 лет, а потом включились механизмы, как теперь говорят, тоталитарного террора. У нас есть фотографии с фабрики Ногина — на них изображены работницы и их дети: они едут в спортивные лагеря, дома отдыха. Все это есть на фото, все это было — из песни слов не выбросишь! Так жил рабочий люд, и никакая это не фасадная часть была, это был образ жизни советской. Не надо все мазать черной краской, надо дать людям самим разобраться в происходившем.

— Тамара Григорьевна, ваш музей — чуть ли не первый в России музей Ленина...

— Да. Официальный статус музей приобрел в 1938 году, когда нашу площадочку включили в Ленинградский филиал Центрального музея В. И. Ленина. А до этого — с 1924 по 1938 год — это был «уголок Ильича». Петроград выступил первым по увековечению памяти Ленина, как бы в трех «ипостасях» — открытие объекта (музея), организация Детского фонда имени В. И. Ленина и в топонимике...

— Вы имеете в виду, что Большой Казачий переулок тут же переименовали в переулок Ильича?

— Конечно... А потом это стало распространяться по стране и дошло до абсурда — в каждой союзной республике, где никогда в жизни не бывал Владимир Ильич, открывался огромный, грандиозный, шикарно отстроенный музей В. И. Ленина. Это в итоге вызывало определенное, мягко говоря, удивление. Тем более что по постановлению ЦК ВКП(б) все, что касалось Владимира Ленина, — его личные вещи, документы — все централизованно поступало в Москву. На моей памяти последний документ за подписью Владимира Ильича — мандат, разрешавший после 25 октября хождение по городу в ночное время. Этот документ хранился в одной ленинградской семье до 85-го года, два года его не посылали в столицу — радовались, что такой раритет находится у нас, в Ленинграде, но потом все равно отдали.

— Тамара Григорьевна, а в 1991 году, когда исчезло советское государство, наверняка и другие документы куда-то уплыли...

— После 1991 года те предметы, которые хранились в музеях-квартирах, передали музеям Москвы. А когда ликвидировали Центральный музей В. И. Ленина (через 2 года), то часть вещей вернулась в Петербург, в частности кресло, пиджак и кепка вождя — то, что у нас на вес золота, а кепку никто не даст вам на временное хранение — на выставку — по причине раритетности и сохранности. И я всегда говорила: смолянки, например, не могут привлечь интерес к себе, как Ленин, —  мир-то знает Смольный по другому поводу.

Фото Натальи ЧАЙКИ