«Народ выстоит»

Вчера в католическом храме Святой Екатерины прошла месса на польском языке, посвященная памяти жертв авиакатастрофы. На Пасхальной неделе не служат мессы по усопшим — есть уж такой порядок, что сделаешь. Торжества еще не кончились, поэтому священники были облачены не в траурные, фиолетовые одежды, а в праздничные — белые.

Вчера в католическом храме Святой Екатерины прошла месса на польском языке, посвященная памяти жертв авиакатастрофы.

На Пасхальной неделе не служат мессы по усопшим — есть уж такой порядок, что сделаешь. Торжества еще не кончились, поэтому священники были облачены не в траурные, фиолетовые одежды, а в праздничные — белые.

И то, что на улице солнечно, и теплый белый свет опускается в храм через высокие окна, и распятие, накрытое яркой красной лентой, — это все было непонятным. Но не кощунственным. Все в тишине как будто смотрели — и сами себе не верили, как в празднике открывается такая скорбь и как скорбь возвышается сама над собой, растворяясь в тайне Воскресения.

Рядом с распятием стоял флаг Польши, бело-красный, и два символа как-то перекликались между собой. А под ними был портрет президента Качиньского с женой и — цветы.

Священник пропел заключительную фразу — «Idzcie w pokoju Chrystusa», то есть «Идите в мире Христовом», добавив троекратное «Аллилуйя», как это полагается на Пасху. И прихожане ответили: «Bogu niech beda dzieki». Благодарение Богу.

— Я не могу дать вам сейчас никаких комментариев, — сказал после мессы руководитель отдела культуры генерального консульства Польши Цезары Карпиньский, как только мы подошли к нему с еще неозвученным вопросом. — По поводу мессы вам лучше расскажет священник. А если вы хотите поговорить с народом — почему именно со мной?

— Единственное, что тут можно сделать, — говорит священник, отец Владислав Зомбковский, — это любить друг друга. Объединяться. Можно сказать, это наследие тех людей, кто погиб в катастрофе. Потому что они летели именно за тем, чтобы примирить народы. Имелась большая надежда, что это будет исторический момент, и Россия с Польшей смогут начать движение друг к другу. Кровь этих погибших, я думаю, тоже сделает что-то для этого единения. Власти России, насколько я слышал, очень оперативно начали помощь, так что, я думаю, — единство тут уже есть. Главное, чтобы это не было отдельной вспышкой. Главное, чтобы это пошло в народ — как объединение, понимание, уважение друг к другу. И тогда они, умершие, будут живы — в том, чем они занимались, чего они хотели бы.

Из храма постепенно все разошлись. На светильнике гасили догоравшие свечи. На стуле одиноко сидела женщина. Я подошел к ней.

— Меня зовут Тереза Крумплевская. В Петербурге я недавно, до этого жила в Белоруссии. А дети у меня как раз в Польше. Там сейчас объявлен недельный траур. Свечи горят в Варшаве, в Кракове... Но мне кажется, что страна до такой степени религиозна и дружна, так все связаны один с другим, что и без официального объявления люди сами погрузились бы в траур. А ведь они летели по такому трагическому поводу...

— Как вам кажется, это не ухудшит отношения России с Польшей?

— Я думаю, нет. Ведь винить-то некого и не за что. Все мы в руках Божьих, и то, что случилось, — это роковое стечение обстоятельств. Конечно, возможны какие-то инсинуации. Но такое большое горе — все это ведь понимают. Когда умер Иоанн Павел II, сын мне прислал фотографию. Люди стояли на улицах, все взявшись за руки. Сейчас такое должно повториться ради объединения. Я думаю, народ выстоит, и все будет хорошо.

Фото Натальи ЧАЙКИ