— Только, пожалуйста, не говорите, что мы плаваем. Мы ходим!

Так две эстонские дамы учили корреспондента «Вечернего Петербурга» русскому языку. Терминология в разных пароходствах бывшего СССР разная, а тут на одном корабле сошлись — литовцы и эстонцы (экипаж), молдаване (артисты) и даже пассажиры. Было о чем поговорить...

На прошлой неделе открылось регулярное паромное сообщение Петербург — Хельсинки. Событие заслужило внимание официальных властей — на открытии присутствовала губернатор Валентина Матвиенко.

В прошлом сезоне пытались запускать паром «Таллинк» — не пошло. Финны говорят, причиной тому были бюрократические препоны и большие портовые сборы, проект не состоялся. Еще (совсем старожилы) вспоминают давние советские времена, паром «Константин Симонов» — тогда он ходил в Хельсинки регулярно.

Ностальгией по СССР проникнут и тот паром, первый рейс которого позвали протестировать журналистов. Репертуар вечернего концерта — перепевы Муслима Магомаева и Эдуарда Хиля. Исполняет Мефодий Бужор из Молдавии, копия того азербайджанского любимца из СССР. Горничные — эстонки. Очень ответственные дамы, которых наняли сюда и за профессиональные навыки, и за знание двух языков — русского и финского. Две из них, Людмила и Май, рассказывают:

— Работаем две недели в море, две недели на суше. Рабочий день 10 с половиной часов, целиком принадлежишь кораблю. То, что вы, пассажиры, внешне видите, — это верхушка айсберга. Мы обучены средствам спасения, репетируем тревоги. Семь коротких звонков и один долгий — все бежим к лифтам, но лифтами не пользуйтесь! Мы вас подхватим и препроводим...

Чрезвычайная ответственность начертана и на лицах Марины и Эдиты из Литвы — они стюарды. Девушки сообщают, что работают в европейских стандартах, поскольку Литва теперь Евросоюз. Эдита никогда не была в Питере. Марина приезжала школьницей на каникулы и даже посещала золотую кладовую Эрмитажа (где никто из ее питерских собеседников-журналистов, конечно, не был). Так интересно общаться! Марина сетует на дикие визовые цены — родилась в Калининграде, а съездить туда невозможно. Спрашивает, как попасть на Невский проспект.

Собственно, это единственный пункт, который интересует и туристов, — финны тоже спрашивают о Невском проспекте. Он — некий символ былого имперского величия города. А так в Питере паром причаливает на задворки гавани Васильевского острова, смотреть не на что: вид на автостоянку вроде мусорной свалки — картина уныния и депрессивной территории. Затем туристу предстоит еще и выстаивание в таможенной очереди.

Жизнь паромному туристу отравляют таможенно-паспортные очереди.

Испытано на себе: особенно лютует фитосанитарный контроль. Вначале вас в Хельсинки местные гиды заманивают посетить рыбный рынок (он рядом с причалом), затем вы там покупаете некую вкуснятину, а потом российский таможенник требует от вас расстаться с нею — неформально, без протокола. Дань бедной семье таможенника обходится в приличную сумму: одна моя коллега с телевидения положила в мусорный бак копченой форели на 25 евро, ужас. Однако не будем портить себе настроение и упоминать даже о такой частности, как часовое выстаивание в очереди на регистрацию при поездке «туда» — на 1600 пассажиров парома открыты всего 4 регистрационных окошка. Народ, конечно, ворчит. Окошко в Европу явно тесновато.

Священники благословили путешествующих и подарили экипажу икону св. Николая.

В любом случае опыт интересный. Его благословляют двое батюшек, даря экипажу икону Николы Чудотворца — покровителя моряков. Ночью на этом ковчеге и вовсе зажигают прекрасную программу кабаре. На указателе палуб значится «казино», но мы его работающим пока не застали.

Фото автора

Загрузка...