Осеннее обострение

Я еще раз поняла, как просто вывести человека из себя и насколько поэтому нам, кто может себя хоть иногда контролировать, надо быть внимательными к окружающим.

Иногда в маршрутках бывают кондукторы. Обычно это тихие немолодые люди, но на днях мне попался на этом месте молодой человек, и весьма шумный. Вид у него был непрезентабельный: болезненно полноватый, с длинными немытыми волосами, в неопрятной одежде. Понятно, кто-то пожалел больного человека и взял на работу. Да и пускай себе, но он выполнял свои кондукторские обязанности излишне ревностно. Я кладу деньги и собираюсь сесть на место, а он мне строго: «Стойте! Я вас еще не отпустил!» — и вручает билетик. Другая пассажирка просит водителя остановиться там-то и там-то, а молодой человек делает ей замечание: «С этим вопросом надо не к водителю обращаться, а к кондуктору». Да и это полбеды: беда в том, что парень не замолкал ни на минуту и, как большинство не совсем здоровых людей, тихо говорить не умел. Тема у него была одна — «Зенит»; я в футболе не слишком разбираюсь, но понимала, что ничего умного он не говорит. Ехать, как назло, было долго, и стало очень жалко водителя — человеку надо сосредоточиться, следить за дорогой, а горе-кондуктор мало того что треплется без умолку, но и пристает с  вопросами. К чести водителя, он проявлял ангельское терпение (представьте, ему надо было проявлять его целый рабочий день, туда и обратно). Долго ли, коротко, настало время выходить. И каким-то образом удалось мне транслировать свою просьбу водителю, минуя кондуктора. Мы встретились с водителем глазами в зеркальце, и в его взгляде я прочла такое понимание…  Когда автобус остановился — кондуктор заерзал на месте и в совершенной растерянности стал выкрикивать: «Что? Где? Где надо остановить? Здесь надо остановить? Здесь надо остановить!» (Последняя фраза — властным тоном, но я уже вышла...)

Обратный путь я проделала в трамвае. На одной из остановок в вагон вошла пожилая женщина, я с первого взгляда определила — сумасшедшая. Но какой-то парень, не поняв, вызвался помочь ей поднять сумку, и она злобно одернула его: «Не трогай! Еще отнимешь!» Всю дорогу женщина выкрикивала что-то злобное в адрес неизвестно кого — дескать, все-то мы плохие, непонятно, как нас земля носит. И тут я вижу, что эти бессмысленные выкрики многих раздражают, некоторые даже делают ей замечания, после которых больная еще больше расходится. Стою и думаю: а меня-то почему она не раздражает? В самом деле: почему она — нет, а гораздо менее агрессивный псих-кондуктор — да?

Думала-думала — и придумала. К безадресной ругани сумасшедшей женщины я отнеслась как к природному явлению, которое не могу отменить, и все тут. Идет дождь, дует ветер, лает собака — нервничать по этому поводу глупо. Конечно, нескончаемое словоизвержение больного парня и его попытки создать видимость общественно полезной деятельности я тоже не могу отменить, но очень уж он мне напомнил некоторых людей — вполне вменяемых. Многие, уже став взрослыми, никак не могут избавиться от детского желания быть в центре внимания: громко разговаривают, задают ненужные вопросы, вмешиваются в чужие разговоры. Даже будучи короткое время пассажирами в транспорте, мы от этого страдаем, а если, представьте, нам, как водителю, пришлось бы терпеть это на работе!

Но… грань между нормой и патологией так тонка — иногда даже специалисты ошибаются. А мы, живущие нервной жизнью в шумном городе, уж точно все немножко, хм, лошади. Просто я еще раз поняла, как просто вывести человека из себя и насколько поэтому нам, кто может себя хоть иногда контролировать, надо быть внимательными к окружающим.

Татьяна Кириллина