Пак Чхан Ук. Благие намерения приводят в ад

Пак Чхан Ук — известный корейский режиссер, чье творчество сейчас запрещено в родной Южной Корее, зато во всем мире — нарасхват. Его новый фильм «Жажда» — очень вольное переложение «Терезы Ракен», в котором от романа Эмиля Золя мало что осталось: священники, вампиры, любовь и кровь…

Пак Чхан Ук — известный корейский режиссер, чье творчество сейчас запрещено в родной Южной Корее, зато во всем мире — нарасхват. Его новый фильм «Жажда» — очень вольное переложение «Терезы Ракен», в котором от романа Эмиля Золя мало что осталось: священники, вампиры, любовь и кровь…

— Вы снимали «Жажду» очень долго, кажется…

— Вообще съемочный период длился десять лет, но не могу сказать, что все время я был занят только этим фильмом. Сначала вообще не думал о нем всерьез. Однажды просто мне пришло в голову сделать фильм о вампирах, и я что-то записал на каких-то клочках бумаги.

Первоначально главный герой был врачом, который стал священником, а потом решил изучать медицину. Он принимает участие в биологическом эксперименте, задуманном во имя спасения человечества, и его благие намерения приводят его в ад — в результате он становится вампиром.

— Чем вас так привлек образ священника, ставшего вампиром?

— Разницей, которая существует между двумя этими полярными характерами. Одного можно назвать воплощением абсолютного зла: вампир ведь пьет человеческую кровь, чтобы жить. Другой — священник, жизнь которого заключается в том, чтобы посвящать себя служению людям. И все это оказалось заключено в одном человеке. Они неотделимы друг от друга. Священник, который вынужден быть вампиром, несмотря на свою веру. Его боль, его борьба и есть главная тема фильма.

— Вампирская тема популярна в кинематографе, да и вообще в искусстве. В чем именно заключается ваш вклад, что вы хотели сказать в своем фильме?

— Самое главное в моем фильме — моральное падение главного героя и страдания, которые он испытывает. Так что по сравнению с другими вампирскими сагами здесь мало романтики. Чтобы моральный аспект вышел на первый план, приходится снимать реалистическое, возможно, более холодное кино.

— Но вообще вас привлекает этот жанр? Какие фильмы вы любите?

— «Носферату» — самый любимый из классических, да и современных, пожалуй, тоже. А вообще мне нравятся многие фильмы — Абеля Феррары, Копполы, Нила Джордана.

— Как вам кажется, реакция корейской аудитории отличается от реакции европейской публики?

— Да, конечно, но в целом разница не такая уж серьезная. Даже в Корее все зависит от того, в каком кинотеатре, в какое время показывают фильм, — тоже приходит разная публика и реагирует по-разному. 

— Сейчас корейское кино довольно популярно во всем мире — больше, чем когда-либо…

— Да, корейское кино хорошо представлено на Западе, и популярность его все растет. Но, несмотря на это, оно по-прежнему чаще доходит до зрителей либо на DVD, либо на фестивальных показах, либо вообще — в Интернете. Мне кажется, пора корейскому кино наладить нормальную дистрибьюторскую политику, чтобы зрители могли видеть больше.

Использованы материалы с сайта insidemovies.com

Перевод с английского Инги Бергман