Погибших солдат опознают по котелкам и ложкам

Уже не первый год поисковые отряды ищут останки воинов Великой Отечественной войны под Петербургом. В рамках проекта «Вахта памяти-2010» сейчас ведутся работы в районе 2-го противотанкового рва, который был передовым в годы войны. Корреспондент «Вечернего Петербурга» посетила палаточный лагерь поисковиков.

Уже не первый год поисковые отряды ищут останки воинов Великой Отечественной войны под Петербургом. В рамках проекта «Вахта памяти-2010»  сейчас ведутся работы в районе 2-го противотанкового рва, который был передовым в годы войны. Корреспондент «Вечернего Петербурга» посетила палаточный лагерь поисковиков.

Между железнодорожной станцией 29-й километр и Колпином разбили палатки 14 питерских поисковых отрядов — «Варяг-2», «Молодежный исторический фонд», «Пилигрим», «Ленинградский фронт» и другие. Работают здесь и отряды из других регионов — «Поколение» из Нижневартовска и «Возвращение» из Сыктывкара.

В этом месте бои велись с осени 1941 года. Немцы оборудовали здесь оборонительные позиции. Наши пытались атаковать, но тщетно: слишком много огневых точек было у противника и слишком туго было у наших с боеприпасами. Только летом 1942-го линию фронта удалось отодвинуть.

— В этом году здесь удалось найти останки 16 погибших воинов. Причем обычно останки лежат под небольшим слоем почвы, то есть они  не были захоронены. Пока это немного. Жара мешает. А из-за большого количества снега зимой в лесах до сих пор стоит вода, в некоторых местах чуть ли не по колено, — говорит командир поискового отряда «Варяг-2» Антон Красильников.

Мешают работе поисковиков и «черные следопыты», которые неофициально занимаются тем же, чем и они. Среди  них попадаются и порядочные люди. Они, найдя останки, связываются с официальными службами, которые, в свою очередь, опознают и хоронят солдата. Но есть и такие, что занимаются поисками ради личного интереса и, находя останки, оставляют их без внимания.

Довольно часто поисковикам удается находить и личные вещи бойцов, иногда именные. В этом году уже успели обнаружить противогаз, винтовку Токарева, саперные лопатки, стеклянные и алюминиевые фляги, монеты 30 — 40-х годов, много снарядов. Медальонов — это самый простой способ опознать бойца — пока не было. Зато нашли ложки. На них часто встречаются инициалы бойцов, и если сохранены все три, то шансы на идентификацию большие, если два — практически никаких. Бывает, что очень подробно подписан и котелок (ф.и.о., место рождения и даже место призыва). Находят иногда и увольнительные жетоны: помимо всего прочего на них указана часть, где служил солдат.

На наших глазах с помощью металлоискателя был найден карабин Мосина. Естественно, винтовка в очень плохом состоянии, но по очертаниям можно определить принадлежность этого ржавого куска металла к оружию и даже к определенной его модели. 

— А милиция нас порой уверяет в том, что это можно восстановить. Скажу как инженер: стрелять из этого, кроме как через дверь, нельзя, — иронизирует командир поискового отряда «Ленинградский фронт» Роман Красильников, брат Антона.

Рядом с винтовкой были обнаружены граната «РГД-33», подсумок, битая стограммовая бутылочка, саперная лопатка. Найденные личные вещи бойцов затем передаются в музеи. То, что музеи не принимают, поисковики хранят у себя. Планируют также создать собственный городской музей военной археологии, но пока это только идея.

При кропотливой работе с архивами есть большая вероятность опознать солдат. Особенно это касается тех мест, где были локальные бои и людей погибло немного. Конечно, успех поисков зависит и от полноты архивов, и от правильности записей в Книге памяти без вести пропавших.

По этому району есть полные карты захоронений артиллеристов, причем с указанием конкретных фамилий, то же касается и авиации. А вот с пехотой намного хуже: опознают примерно одного из десяти найденных, а их ныне живущих родственников устанавливают еще реже.

— В прошлом году удалось найти дочь одного из военнослужащих, но, к сожалению, она уже старенькая и не в состоянии с нами общаться и получить медальон, а тем более приехать на могилу отца. Фактически поиском родственников должны заниматься военкоматы, но они от этого дела устранились. Мы отсылаем официальные запросы от Дома молодежи и в военкоматы, и в паспортные столы. И тут уже как повезет. Потому что это исключительный вариант, чтобы родственники проживали на том же месте, что и шестьдесят  лет назад, — говорит Антон Красильников.

Опознание солдат в будущем может происходить посредством анализа ДНК.

— Если бы можно было брать у каждого солдата анализ ДНК и заносить его в конкретную базу, то в дальнейшем при тестировании человека помимо его результата он бы получал информацию о родственниках, которые пропали без вести во время войны: где был найден и место захоронения. Мы еще в 2008 году начали собирать образцы для анализа ДНК (в основном это бескариесные зубы, не имеющие сколов эмали). Некоторые из них были направлены в лабораторию молекулярно-генетического анализа Казанского университета, — рассказывает Роман Красильников.

Осенью захоронение найденных останков — как опознанных, так и неопознанных  — пройдет на воинском мемориале в поселке Корчмино.

Любовь РОЗАНОВА, студентка факультета журналистики СПбГУ

Фото автора