«Сегодня у вас премьера «Жидовки»?»

Представление оперы французского композитора Жака-Фроманталя Галеви «Иудейка», назначенное на 18 февраля, пришлось перенести на следующий день — из-за телефонного террориста, пообещавшего взорвать театр.

Представление оперы французского композитора Жака-Фроманталя Галеви «Иудейка», назначенное на 18 февраля, пришлось перенести на следующий день — из-за телефонного террориста, пообещавшего взорвать театр. Корреспондент «ВП» Антонина РОСТОВСКАЯ, которая тоже была в театре в роковой вечер, рассказывает, как это было…

За два часа до премьеры «Иудейки» за кулисами царило волнение. Ничто не предвещало отмены спектакля: в фойе театра официанты, как обычно, расставляли белоснежные столики, собиралась взволнованная труппа,  туда-сюда сновала пресса.

В 18.30 начала собираться публика, однако в зал никого не пускали: все разоблачались в гардеробе и продолжали томиться в узком фойе.  

Как потом выяснилось, в 17.30 в Михайловский театр позвонил мужчина. Не представившись, он заявил: «Сегодня у вас премьера «Жидовки»? Ваш театр взорвется до начала спектакля!» О звонке телефонного террориста были проинформированы компетентные органы, в 18.40 в театр прибыли взрывники и кинологи.

Однако публика была уверена, что спектакль просто-напросто задерживается из-за премьеры. В 18.55 фойе Михайловского уже напоминало вагон метро в час пик: ступить было некуда, воздух постепенно заканчивался. В 19.00 администрация попросила публику «покинуть театр ради собственной безопасности». То тут, то там нервно переговаривались: «Угроза взрыва». Но поскольку уйти без одежды в этот 17-градусный мороз никому не хотелось, все рванули к гардеробу. Мне очень повезло, что я по случайности оказалась возле гардеробщицы и одна из первых получила свою одежду. Пока пыталась протиснуться к выходу, лихорадочно вспоминала о самых светлых днях своей жизни. Все, кто брал бинокль, грозно и шумно доказывали более экономным и менее имущим, что они имеют право получить одежду без очереди. Все это сильно напоминало давку на «Титанике».

В итоге премьеру перенесли на следующий день, 19 февраля, билеты были действительны.

Спектакль, над которым работала международная постановочная группа — музыкальный руководитель и дирижер Петер Феранец, режиссер-постановщик Арно Бернар (Франция), художник-постановщик Герберт Мурауер (Австрия), художник по свету Рейнхард Трауб (Австрия) —  был принят публикой очень тепло. Впечатлили прекрасное исполнение и грандиозность (в спектакле задействованы 130 человек), современное прочтение сюжета (правда, довольно запутанное и не всегда понятное), скрупулезная работа режиссера с артистами.

За два часа до роковых событий корреспондент «ВП» сумела взять интервью у приглашенного французского режиссера Арно Бернара.

Арно Бернар: Мне кажется, что во мне течет русская кровь!

— Арно, это ваша первая постановка в России. Представления о нашей стране подтвердились после приезда?

— Я все так себе и представлял! Дело в том, что я всегда интересовался русской культурой, обожаю русскую оперу и даже предпочитаю ее французской. Обожаю «Пиковую даму», «Евгения Онегина», «Хованщину». Мне вообще кажется, что во мне течет русская кровь. Я себя чувствую здесь как дома, мог бы хоть завтра переехать сюда жить. 

— Основная идея спектакля затрагивала идею тоталитаризма. Верите ли вы в то, что с появлением таких спектаклей, как ваш, трагедии, подобные тем, что происходили в 30-е годы XX века, не повторятся?

— Это вопрос не к постановщику, а скорее к политикам. Я надеюсь, конечно, что такого больше не случится. Именно поэтому и занимаюсь искусством.

— Русская публика часто критикует перенос классических пьес в другое время. В этом смысле наши театры позади модных тенденций Европы. Как вы думаете, почему в России к этому до сих пор не могут привыкнуть?

— Я как раз предпочитаю делать спектакль так, чтобы он был как можно ближе к оригиналу. Я, конечно, считаю невероятной глупостью, когда Виолетта или Мими в «Богеме» умирают от СПИДа. Но есть такие спектакли, перенос действия которых в нашу эпоху может привлечь зрителя еще больше, и это не скажется губительно. Я делаю такие переносы только в случае крайней необходимости. Что касается «Иудейки», думаю, у меня не было иных возможностей.

— Как вы находите труппу Михайловского театра и организацию творческого процесса?

— Никакой театр не идеален в этом мире — я это знаю точно, потому что работал во многих. Самое главное — это энтузиазм и желание сделать что-то  стоящее. Организация и гибкость в Михайловском театре — на высоте! Но самое замечательное — это любовь и страсть к своему делу. Именно с такой страстью и надо делать спектакли.

— Куда вы направляетесь в ближайшем будущем?

— У меня слишком много проектов, я еду в Афины ставить «Пенелопу» в Греческой национальной опере.

— Как отдыхают такие режиссеры, как вы?

— Моя профессия занимает все мое время, она не для тех, кто просыпается в полдень!

Досье

Персональный режиссерский дебют Арно Бернара состоялся в театре Капитолия в 1996 году. Бернар осуществил постановки в оперных театрах Сент-Этьена, Пекина, Праги, Лозанны, Неаполя, Марселя, Нанта, Тулузы, Хельсинки, Вероны, Токио и других. В частности, он работал над операми французского «большого стиля» — «Иудейке» предшествовали «Гугеноты» Джакомо Мейербера.

Фото Стаса Левшина