Станислав Говорухин:Я упертый — опять буду снимать хорошее кино

Сегодня знаменитый режиссер отмечает 75-летний юбилей

Сегодня знаменитый режиссер отмечает 75-летний юбилей

Поразительно, но в нем до сих пор нет ничего стариковского. Он — сильный, энергичный мужчина, по-прежнему снимает фильм за фильмом, депутатствует в Государственной думе.
В 90-е Говорухин увлекся документальными фильмами острой публицистической направленности, стал депутатом, но на кинофестивале «Окно в Европу»-2010 в Выборге заявил, что считает те десять лет «выброшенными на ветер». Теперь снимает фильмы о прекрасной половине человечества, зажигая одну за другой новые звезды.

— Станислав Сергеевич, в свое время вы открыли Светлану Ходченкову, а теперь вот сняли в фильме «В стиле jazz» 17-летнюю Аглаю Шиловскую...

— Ни Света, ни Аглая мне не любовницы, не дочки, не внучки. Просто очень талантливые и красивые! Раньше я снимал героические фильмы о мужиках, а теперь вот уже несколько картин подряд — о женщинах… Во-первых, это красиво. Да и, мне кажется, женщина по природе своей — государственный деятель. Рассуждаю как депутат Государственной думы. Мужчины думают о работе, карьере, а женщина в первую очередь — о детях. А значит, она задумывается, в какой стране будут жить ее дети, следит за тем, куда мы идем, она политик по природе своей… А у нас в парламенте женщин меньше десяти процентов!

— Вот в вас и заговорил политик, депутат! Правду говорят, что вы выступаете за возрождение цензуры?

— Печально, но у нас абсолютно отсутствует нравственная цензура, которая присутствует в любом цивилизованном государстве. Она — суть свободы в обществе! О какой свободе можно говорить, если здравомыслящая часть общества, народа начинает выть и говорить: спасите нас, особенно наших детей, от такого телевидения, пошлости. Нравственная цензура — это контроль общества над телевидением, кинематографом. У нас же этого нет совершенно. А политическая цензура у нас расцвела — да! Поэтому я и бросил снимать свой цикл документальных фильмов. Мой фильм «Великая криминальная революция» никто толком не увидел, потому что его не решился показать ни один телеканал. Когда даже спустя десять лет я предложил одному каналу, то мне объяснили: «Картина замечательная, но на носу выборы, давайте поговорим попозже!» Разве это не цензура!
Поэтому время, отданное проблемному кино, — как говорят в Одессе, вырванные годы. Потерянные десять лет жизни. Никакой пользы ни «Так жить нельзя», ни «Россия, которую мы потеряли», ни «Великая криминальная революция» не принесли… Их просто никто толком не увидел.

— А ваш новый фильм «В стиле jazz» увидят многие? Какие перспективы у него в российском прокате, в телеэфире?

— Проката нет и скорей всего не будет. Я очень хорошо знаю нынешнюю ситуацию и смотрю на вещи реально: если в десяти кинотеатрах Москвы или Петербурга пойдет фильм «В стиле jazz», то в каждом будет сидеть четыре человека. Я же все это уже проходил…  Нынешняя ситуация еще хуже, чем два-три года назад. Та же картина и с телевизионными показами. Я ни одну из своих последних картин о женщинах, о любви, о настоящих ценностях не могу продать для показа на ТВ. Недавно опять разговаривал с одним из руководителей федерального канала, предлагал свою картину и услышал: «Дорогой Станислав Сергеевич, вы сняли замечательный фильм, но это не наш формат!» — «Какой же он, ваш формат?» Собеседник наклонился ко мне на ухо: «Кровь и насилие. Мои акционеры знать ничего не хотят, им не нужны фильмы про любовь и нравственность. Они хотят только делать деньги!» Так что и на ТВ сейчас тяжело…

— Что же движет вами, почему продолжаете снимать кино?

— После каждого показа зрители подходят: «Спасибо, ваш фильм — как глоток свежего воздуха!» Я снимаю не кассовые фильмы, а произведения искусства. И мне небезразлично, какими вырастут граждане России, нынешние дети. Мы уже потеряли одно-два поколения, если судить по публике, что заполняет нынче кинотеатры. Но я упертый: и опять буду снимать хорошее, доброе, светлое кино. Если, конечно, достану деньги…

Беседовал Болеслав СОКОЛОВ
Фото ИТАР-ТАСС