«Тот еще кекс» испекли в Музее хлеба

Выставка «Обед у литераторов» рассказывает о том, чем была рождественская трапеза для интеллектуальной элиты Петербурга конца XIX—начала XX века.

Выставка «Обед у литераторов» рассказывает о том, чем была рождественская трапеза для интеллектуальной элиты Петербурга конца XIX—начала XX века.

Как рассказала куратор выставки Зинаида Соловьева, в музее попытались воссоздать атмосферу одного из литературных ресторанчиков, кафе, подвалов Серебряного века. В центре зала — громадный рождественский торт.

— Мы назвали его «Тот еще кекс», — смеется Зинаида. — Это как бы наш город в разрезе. Сверху угадываются шпили, купола, шар Дома Зингера, а внутри фотографии — люди, сидящие за праздничным столом.

— Такая рождественская сказка?

— Да. А рядом — конфетное дерево, украшенное старинными рождественскими открытками и увеличенными конфетами. Кстати, рисунки на фантиках — подлинные, того времени, их можно рассмотреть. Если захочется — и потрогать. И торт, и конфетное дерево, и шары под потолком — все несколько преувеличено, как видится в детстве.

А вот этим мы особенно гордимся: ваза с фруктами. «Те еще фрукты» — половинки груши, яблока с портретами известных деятелей культуры Серебряного века. Вы можете сыграть сами с собой — взять фрукт и попробовать угадать, кто на нем изображен.

— О, это же молодой Чуковский!

— Правильно. А вот Дягилев, Ахматова...

В соседней витрине — подлинные тарелки, из которых ели в «Аквариуме» или, допустим, в «Старой Вене». Это косвенное напоминание о том, что для литераторов, людей, работавших индивидуально, ресторан и кафе не были просто местом обедов или ужинов — здесь встречались, общались, то есть чувствовали себя «в своей тарелке».

— Мы обратили внимание на писателей, — продолжает Зинаида Соловьева, — тех, кто связан одним творческим трудом. Они собираются в этих ресторанчиках и подвальчиках, чтобы в знакомом месте со знакомыми людьми с одними и теми же жизненными ценностями почувствовать себя свободными.

«Бродячая собака», «Старая Вена»... На заре нового, XX века в Петербурге как грибы возникали артистические и литературные кафе, подвалы, ресторанчики. На выставке в Музее хлеба можно прочесть об их истории и увидеть подлинные афиши, плакаты, объявления, приглашавшие, скажем, в Театр миниатюр на Троицкой или в «Варьете в подвале». Рождество — тихий благостный праздник, но за ним наступает Новый год, затем святочные дни — пора веселья и маскарадов. Несколько бальных платьев и маскарадных костюмов напоминают нам об атмосфере веселящегося города.

Открытки, веселые вкладыши с политическим уклоном в коробки с печеньем, даже подборка видов Москвы... через 200 лет. То есть в году этак 2100-м. Ничего не скажешь, появление высоток наши предки угадали, но общественный транспорт представляли исключительно гужевым. Хотя... при нынешней борьбе за экологию все может быть. В 2100-м проверим.

Но веселье весельем, общение общением — а покушать, причем хорошо покушать, в праздничную ночь, да еще после строгого поста, хотелось бы. Что ж — в одной из витрин представлен настоящий рождественский стол с традиционным гусем, запеченным с яблоками, шампанским и экзотическими на сегодняшний день раками (теми, что «вчера были крупные, но по пять...»). Белая скатерть, накрахмаленные салфетки, сервировка... во всех ли домах чтят эти традиции? Конечно, можно и на клеенке в кухне... но нам деликатно напоминают, что были и другие варианты.

А еще на выставке можно загадать желание. Выбирайте — «Мир во всем мире», «Волшебный отпуск», «Остров в океане», «Семейное счастье»... Надо просто опустить в нужный кармашек золоченый орех. Может быть, вы подумали, что в наше прагматичное время самым популярным будет кармашек «Денег побольше»? Так нет — выбирают все, что угодно, справедливо полагая, что деньги деньгами, но чудо за деньги не купишь. Я, например, выбрала «Попасть на бал в Венской опере».

— Выставка рассчитана на индивидуальный просмотр, — говорит Зинаида Соловьева. — Человек должен без помех походить, поиграть в игру с «теми еще фруктами», не торопясь рассмотреть старинные афиши, потрогать открытки на конфетном дереве. И конечно, загадать желание. Поверьте, что под Рождество оно обязательно сбудется.

«Тот еще кекс».

Фото автора